Может быть, поэтому псы подчинились мгновенно. Они отступили и даже махнули Гурову хвостами – мол, извиняй, служба такая. Хозяин вглядывался в него с крыльца.

– Вы кто? – окликнул он. – Не узнаю. Николай, что ль? Чего надо?

– Да вот заблудился немного, – с неловким смешком объяснил Гуров. – Из города я. Пошел в лес погулять и заблудился с непривычки.

– Из Воскресенского, что ли? – не понял лесник. – Так вон она, дорога, – у тебя за спиной. Прямо к поселку и выйдешь.

– Да мне бы попить, – сказал Гуров. – В горле пересохло.

Лесник на секунду задумался, а потом неласково сказал:

– Ладно, иди. Тут на крыльце ведро.

– А собачки? – спросил Гуров.

– Они не тронут, – уверенно сказал лесник.

Гуров прошел к дому. Собаки действительно не тронули. Он поднялся на крыльцо и запоздало поздоровался.

– Вот тебе ковш – пей! – распорядился лесник.

Выглядел он лет на сорок пять, был приземист, крепок и угловат в движениях. Лицо загорелое, в сетке ранних морщин. Глаза смотрели подозрительно и неприязненно. Наверное, он мало кому доверял в этом мире, да и его самого мало кто жаловал.

Гуров напился и сказал «спасибо». Лесник смотрел на него тяжелым взглядом и ждал, когда Гуров уберется.

– Один живете? – добродушно спросил Гуров.

– Тебе какая забота? – грубо спросил лесник. – Ступай, пока я за собаками присмотрю.

– Страшно, наверное, жить в лесу одному? – словно не понимая намека, произнес Гуров. – Собаки собаками, а если случится какая беда… – Он покрутил головой.

– Если беда – я ружье достаю, – с угрозой сказал лесник. – А ты шел бы, мил человек, а то и впрямь заблудишься в темноте-то!

Гуров все пытался понять, есть ли кто-нибудь еще в доме, но лесник мешал ему. Иногда Гурову казалось, что он слышит какие-то звуки, доносящиеся изнутри, но был ли это человек или потрескивали старые стены, понять не удавалось.

– Ладно, спокойной ночи! – уважительно сказал Гуров. – И правда, пойду, а то поздно уже. Говорите, прямо по дороге?

Он спустился с крыльца, пересек поляну и неторопливо пошел прочь. Лесник, не двигаясь, смотрел ему вслед. Потом заскрипела и хлопнула дверь. Стало тихо.

Убедившись, что лесник скрылся в доме, Гуров снова свернул в лес и обошел постройки с подветренной стороны. Кажется, этот номер сошел ему с рук – собаки на этот раз даже не шелохнулись. Гуров остановился на краю поляны между двух пушистых сосен, которые доставали ему до плеча, и посмотрел на дом.

Одна его половина была темной, на другой горели два окна. Они были занавешены без затей, но тщательно – пожелтевшими газетами. Внутри двигались какие-то тени, но разобрать толком ничего было нельзя. А потом кто-то встал напротив окна, и Гуров увидел четкий, как в театре теней, силуэт на газете – длинного худого человека, совсем не похожего на коренастого плотного лесника.

– Так, тени из прошлого, – пробормотал Гуров себе под нос. – Милый профиль в оконной раме. Еще десять тысяч ведер, и золотой ключик у нас в кармане.

Он отступил назад и стал пробираться меж темнеющих стволов, пытаясь определить, где могут находиться его товарищи. Глузский сам его окликнул. Они приблизились, с трудом различая собственные лица, и Гуров сказал:

– Лесник настороже. В дом категорически не пускает, но у него кто-то есть. Высокий и худой. По описанию вполне подходит к Денатурату.

– Что думаешь делать? – спросил Глузский.

– Хочу осмотреть хозяйство. Может быть, они прячут девушку где-нибудь в сарае. Но собаки мешают. Хорошо бы их отвлечь.

– Почему просто не ворваться в дом? – удивился Глузский. – Если будут возражения, навешаем по сопатке, и все дела. Лесник сидел, значит, понимает что к чему.

– Считай, что я этого не слышал, – сказал Гуров. – Я так не работаю. Ты ворвешься в дом и получишь заряд картечи. И нам придется срочно везти тебя в город, закрывая дыру в твоем животе грязными тряпками. Благодарю покорно. Лучше найди ребят, попробуем разыграть спектакль.

– Что ты имеешь в виду?

– Найдешь ребят, и ступай с ними прямо в дом. Можешь показать хозяину удостоверение. Скажешь, что разыскиваете опасного преступника. Назовешь мои приметы. Мол, видели его поблизости, и вам необходимо осмотреть дом. Если откажет – пригрози, что вызовешь ОМОН. По возможности постарайся нейтрализовать всех, кто есть в доме.

– А что? – задумчиво сказал Глузский. – Это может сработать. Когда человек убеждается, что ловят не его, а другого, он невольно успокаивается. Мне нравится. Ну, я пошел?