– Я должна…

– Уже не должны.

– Но я потеряю работу, – возмутилась она. – У Маревского скоро гастроли.

Подчас Гурова раздражали постоянные разъезды его жены. То съемки, то спектакли. Но он терпел это, как терпела она его поздние возвращения с работы и случающиеся время от времени нервные срывы. Видимо, сработало шаблонное мышление. «Гастроли» – надо войти в положение, понять, отнестись снисходительно.

– Когда надо ехать?

– Через неделю.

– О! – Гуров облегченно взмахнул рукой. – К этому времени все встанет на свои места. Идите, снимите стресс от посещения Главного управления МВД России.

Надя ушла.

Гуров достал сигарету, хотел закурить. Опомнился: в чужом кабинете. Пошел к Крячко и Нелли.

– Где девчонка? – первым делом спросил Гуров.

– Отпустил, – Крячко ответил так, будто сейчас на него должна была обрушиться бетонная стена, – а что, она тебе нужна?

– Нет. Не нужна.

Гуров сел и стал чадить, а Станислав облегченно вздохнул.

– Что будешь делать? – поинтересовался он.

– Не знаю, – нехотя ответил Лев Иванович. – Может, чаю попить?

– Тогда пошли к Орлову, у него там Верочка, она сделает.

– К генералам на службе просто так не ходят. Надо придумать причину.

– Сделаем доклад.

– Действительно, – согласился Гуров. – Только курить там придется около форточки.

Идти было недалеко – в соседний кабинет.

Поздоровались с Верочкой. Спросили, можно ли к генералу. Орлов оказался занят, что было весьма кстати.

– Верочка, мы пришли пить чай, – буднично доложил Гуров и в задумчивости опустился на стул.

«Вроде все делал правильно. Почему нет результата? Работал по шаблону? Нет. Учитывал индивидуальные особенности? Да. Не дергался, не давил с самого начала, действовал осторожно. Сдвиги есть, но несущественные».

– Кто у генерала? – поинтересовался Крячко.

– Начальник МУРа, – сообщила Верочка, заваривая миниатюрный чайничек.

– Вот – мужики советуются, а Лев Иванович у нас больше ни с кем не советуется. Он у нас теперь первый парень на деревне и творит с женщинами все, что хочет.

Гуров молчал, хотя ему хотелось крикнуть: «Довольно!» Станислав просто так редко выступает, в основном все время с подтекстом.

– Скажи мне, Верунчик, – Крячко подошел к секретарше генерала и забрал чашки с чаем для себя и Льва Ивановича. – Допустим, ты знаешь большой, большой секрет и у тебя этот секрет хочет вызнать симпатичный мужчина, ну, скажем, роста выше среднего, атлетического телосложения, волосы русые с сединой на висках, глаза голубые. Я никого конкретно в виду не имею, так, в качестве примера.

– Я этому некто и так все расскажу, – Верочка засмеялась, глядя на мужественно сносившего издевки Гурова.

– У него есть два пути: первый – притащить тебя в кабинет и, показывая страшные фотографии, попытаться заставить раскрыть большой секрет; второй – завалить цветами и залить шампанским, после чего внимательно выслушать все, что ему расскажет женщина. Господин полковник сегодня просто замордовал двух красивых дам.

– Неужели! – воскликнула секретарша. – И вы на такое способны, Лев Иванович?

– Да, я сегодня рискнул надавить, потому что, дорогой полковник Крячко, Нелли бы сдохла через месяц, а кроме нее, очень может быть, еще пяток девчонок подползают сейчас к роковой черте. И кто будет виноват в том, что они умрут? Хватит пить чаи, найди мне Котова с Нестеренко. Пусть потрясут задами, деньги, слава богу, есть.

– Ошибаетесь, Лев Иванович, вы ведете частное расследование, а у меня нет времени на выполнение негосударственных дел.

– Кривляешься? – зло спросил Гуров. – Ладно, сейчас пойдем разберемся – государственное дело или нет, – он кивнул в сторону кабинета Орлова.

Дверь открылась, и на пороге появился генерал Орлов собственной персоной.

– Что ж вы так кричите? – недовольно пробурчал высоколобый Петр Николаевич. – С человеком поговорить не даете.

– Мы позже зайдем, – ответил за двоих Гуров и, поставив недопитый чай на стол, вышел.

Крячко последовал за ним. Вернулись в кабинет. Расселись по местам. Посмотрели друг другу в глаза.

– Ты думаешь, мне делать нечего, а, Лев Иванович? Ты, извини меня, перебросил всю волокиту на меня и рад.