Наступил момент отказаться от инвалидной коляски. Диона принесла ходунки, напоминающие половину крепкой клетки на четырех ножках. Новое оборудование обеспечивало устойчивость и помогало поддерживать равновесие, так необходимое снова вставшему на ноги человеку. Удовольствие передвигаться на своих двоих вдохновляло Блейка, поэтому он молча смирился с черепашьей скоростью и перенапряжением мышц.

Блейк ничего не сказал о непривычном отсутствии по вечерам Серены, хотя Альберта сразу подкорректировала меню и количество пищи. Ужины с множеством блюд ушли в прошлое. Вместо этого она готовила легкую еду и все чаще ставила на стол свечи и кувшин вина. Интимность совместных трапез стала еще одной пыткой, но раз Блейк терпеливо сносил болезненные процедуры, то Диона безропотно терпела сердечные муки ради наслаждения находиться с ним рядом. На большее рассчитывать не приходилось. Недели пролетали так быстро, что порой создавалось впечатление, будто она пытается поймать тень.

На День благодарения, следуя указаниям Блейка, Диона вела машину к дому Диланов. Супруги устраивали праздничный обед. За исключением перевозки из больницы в гасиенду, Блейк впервые после несчастного случая вышел на улицу. В состоянии полного ступора он пытался переварить хлынувшие со всех сторон впечатления. За два года переменилось практически все: Скоттсдейл, транспортные средства, одежда прохожих. Диона даже подумала, не представляется ли ему небо более синим, а солнце более ярким?

–  Когда я смогу водить?
– неожиданно спросил Блейк.

–  Как только нормализуются рефлексы. Скоро, - рассеянно пообещала она.

Диона редко управляла автомобилем, поэтому сосредоточилась на вождении. Она подскочила, когда жесткая рука проникла под юбку и ласково погладила бедро.

–  На следующей неделе начнем практиковаться, - решил Блейк.
– Поедем в пустыню подальше от других машин.

–  Хорошо, - согласилась она.

В голосе Дионы слышалось напряжение, вызванное жаром мужской ладони на ее ноге. Блейк часто до нее дотрагивался, мимолетно целуя или просто задевая локтем. Почему-то это прикосновение под подолом показалось более интимным, чем обычно.

–  Мне нравится это платье, - заявил он, кривя губы в улыбке.

Взгляд Дионы стал тревожным. Вообще-то, ему нравились все ее платья. Очевидно, он питал слабость к женским ножкам. Блейк подвинулся ближе и наклонился, вдыхая духи, которыми она воспользовалась в честь праздника. Теплое дыхание лаской омыло ключицу, после чего он прижался ртом к впадинке, одновременно скользя пальцами чуть выше. Машина опасно вильнула.

–  Прекрати немедленно, - вспылила она, безуспешно отталкивая бедокура.
– Не нервируй меня, я не слишком опытный водитель.

–  Тогда держись за руль обеими руками, - посоветовал он, посмеиваясь.
– Мы с тобой в одном автомобиле, и я не собираюсь делать ничего такого, что может вызвать катастрофу.

–  Вот негодник!
– вскрикнула Диона, когда уверенные пальцы пробежались по бедру вверх-вниз.
– Черт, Блейк, перестань! Я не кукла, с которой можно играть!

–  А я и не играю, - пробормотал он, выписывая круги на ее коже и забираясь все выше.

Диона безрассудно бросила руль и схватила его за запястье. Автомобиль повело в сторону, и Блейк с проклятьем все-таки оставил ее в покое, перехватив управление.

–  Может, лучше вспомнить, как водить машину, прямо сейчас, - тяжело дыша, заметил он.

–  Еще раз тронешь меня и потопаешь к Серене на своих двоих!
– возмутилась она, краснея от злости.

Блейк откинул голову и рассмеялся.

–  Леди, вы себе даже не представляете, как это замечательно звучит. Ползти я буду со скоростью улитки, но доползу! Господи, я снова чувствую себя человеком.

Наконец Диона осознала, что настроение у пациента взлетело до облаков благодаря победе над собой и первому выходу из дома. Он обезумел от удовольствия, опьянел от вновь обретенной свободы после оков жалкой немощности. Сидя за рулем, Диона опасалась, что очередная его выходка может привести к аварии.

–  Я не шучу. Прекрати дурачиться!
– рявкнула она.

Блейк одарил ее ленивой, останавливающей сердце усмешкой.

–  Леди, если я решу подурачиться, вы первой узнаете об этом.

–  Почему бы тебе завтра не вернуться на работу?
– с раздражением предложила она.

–  Мы закрыты на праздники. Мне там нечем будет заняться.

–  Тогда я сама найду тебе дело.

–  Например?

–  Подбирать зубы с тротуара!

В притворном испуге Блейк вскинул руки.

–  Ладно-ладно, не нервничай. Я буду хорошим мальчиком, а то ты отправишь меня спать без ужина. На самом деле я не возражаю, потому что ты всегда приходишь подоткнуть одеяло и суетишься вокруг меня в этой своей тоненькой ночнушке, которую считаешь скромной… Дом Серены вот тот, из красного дерева и камня.

Последнее предложение он выдал, как только заметил, что Диона открыла рот для очередного разноса. Она направила «ауди» в сторону здания около горы. К тому времени, когда Диона обошла машину, чтобы подать Блейку ходунки, Серена и Ричард уже спешили навстречу гостям.

Подниматься по ступенькам Блейку было трудно, но он справился. Серена следила за его действиями с обеспокоенным лицом, но не рвалась на помощь. Наоборот, она стояла рядом с Ричардом, держа мужа под руку. Диона на шаг отставала от Блейка только для того, чтобы подхватить его в случае непредвиденных трудностей. Он оглянулся и ухмыльнулся через плечо: