Внутри разрасталась неприятная чернота. Жаль, что сладко-горькое удовольствие от объятий Блейка ничем для нее не закончилось. На какое-то мгновение в его руках она испытала бьющее фонтаном наслаждение, как если бы с нее спали оковы. Для Блейка произошедшее значило не больше, чем мимолетное удовлетворение сексуально изголодавшегося мужчины. Приближавшуюся опасность она заметила задолго, но ума увернуться не хватило. Вот и получила по полной программе.

Ничего, на ошибках учатся. Жизнь пишет самые лучшие учебники, издательствам за ней не угнаться. И раньше доводилось собирать себя по кусочкам, сделает это снова. Самое главное помнить, что все имеет конец, и время ее пребывания рядом с Блейком пролетит со скоростью реактивного самолета.

От подобных мыслей Диона поежилась и в волнении вышла на галерею. Воздух пустыни нес прохладу и вызывал дрожь при соприкосновении с разгоряченной кожей, но, чтобы отвлечься, Дионе подходило что угодно. Эта ночь, как поездка на американских горках, оставила ее потрясенной и изумленной. От ужаса к согласию, потом к удовольствию, затем сожаление вынудило вернуться к смирению, а теперь она снова боялась. Сможет ли она еще раз оправиться? Станет ли существование после расставания с Блейком настолько пустым, что превратится в бесцельное? А больше всего пугало, не был ли побежденный страх самой сильной ее защитой.

Внезапно пронзившие темную галерею лучи заставили сердце Дионы подпрыгнуть к горлу. Она повернула голову влево, с опаской следя за раздвижными дверями в комнату Блейка, откуда исходил свет. Что разбудило его? Стеклянные перегородки оставались закрытыми, и она снова уставилась в темный сад. Диона надеялась, что Блейк не явится искать ее, ведь она совсем не готова столкнуться с ним прямо сейчас. Лучше утром, когда наденет привычную униформу физиотерапевта - шорты и футболку, - и они займутся ежедневными упражнениями. Вероятно, к тому времени она совладает с собой и сможет действовать, будто ничего особенного не произошло. Но в эту минуту Диона чувствовала себя лишенной кожи, истекающей кровью, вывернутой наизнанку. Она устало прислонилась лбом к перилам, даже не осознавая, до чего ей холодно. Уши уловили какой-то шум, и Диона, хмурясь, насторожилась. Стрекот доносился из ее спальни… и оборвался позади нее, как и следовало ожидать. Блейк воспользовался инвалидной коляской, потому что в ней передвигался быстрее, чем при помощи ходунков. Прислушиваясь, как он выбирается из кресла и пытается удержать равновесие, она напряглась, но не рискнула оглянуться. Диона прижималась к холодному металлу, безнадежно надеясь, что Блейк поймет неуместность вмешательства и оставит ее в покое.

Сначала она ощутила его руки, сжавшие ее плечи, затем весомое теплое давление его тела на спину и взволнованное дыхание в волосах.

–  Ди, ты совсем продрогла, - пробормотал Блейк.
– Зайдем в дом. Поговорим, и ты согреешься.

Она сглотнула.

–  Не о чем говорить.

–  Обсудить необходимо многое, - заявил он. Суровость, никогда прежде не слышанная в его голосе, заставила задрожать. Уловив ее трепет, Блейк притянут Диону ближе.

–  Твоя кожа, как лед, пойдем внутрь сейчас же. Ты в шоке, милая, и нуждаешься в заботе. Я думал, что все понимаю, но ты ошарашила меня сегодня. Не знаю, что ты скрываешь, чего страшишься, однако чертовски настроен выяснить до конца этой ночи.

–  Ночь прошла, - прошептала она, - уже утро.

–  Не спорь со мной. На случай, если ты не заметила, на мне нет теплой одежды, и я замерзаю, оставаясь здесь с тобой. Если мы немедленно не уйдем, я наверняка подхвачу пневмонию, и все твои старания окажутся напрасными. Подымайся, - упрашивал он умоляющим тоном.
– Нечего бояться. Мы просто побеседуем.

Диона покачала головой, длинные волосы взметнулись и хлестнули его по лицу.

–  Ты не прав, я тебя не боюсь. И никогда не боялась.

–  Ну, это уже кое-что, - проворчал Блейк, опуская руку на ее талию и вынуждая развернуться. Она подчинилась и безропотно пошла рядом с ним, поддерживая. Он шагал медленно, но удивительно устойчиво, практически не опираясь на Диону. Остановившись, Блейк закрыл раздвижные двери, а затем подвел ее к кровати.

–  Забирайся под одеяло, - приказал он, нагибаясь, чтобы включить лампу.
– Как долго ты там просидела? Даже комната выстудилась.

Диона пожала плечами: неважно, сколько времени это продолжалось, ведь так? Она сделала, как было велено, и, нырнув в постель, до шеи натянула толстое одеяло. Блейк присмотрелся к ее бледным щекам и на мгновение задумался, мрачно сжав губы. Потом приподнял покрывало и улегся рядом, Диона потрясенно уставилась на него.

–  Мне слишком холодно, - объяснил он, лукавя только отчасти.

Блейк протиснул руку ей под шею, второй обнял за талию и притянул в жар своего тела. Сначала она чувствовала только холод, затем, начав согреваться, затряслась. Его ладонь чуть-чуть надавила, и Диона заворочалась, инстинктивно прижимаясь к нему все теснее в поисках дополнительного тепла. Когда она приспособилась, голова покоилась у него на плече, а их ноги переплелись. Блейк отвел густые черные волосы от ее лица, и она ощутила, как он губами прижался к ее лбу.

–  Тебе удобно?
– забеспокоился он.

Удобно - неподходящее слово, она так устала, что не в силах шевельнуть отяжелевшими конечностями. Но смогла кивнуть, раз он ждал ответа. Это существенно? Она просто утомилась…

Помолчав, Блейк произнес с обманчивой мягкостью:

–  Вроде ты утверждала, что была замужем.

От удивления Диона приподнялась и уставилась на него.

–  Была.

Что его интересует?

Блейк осторожно погрузил пальцы в ее локоны и вернул к себе на плечо.