— Тихо! — приказал им главный, человек в военном мундире с полковничьими погонами.

— Тихо, — повторил он, его пальцы на рукояти пистолета нервно подергивались.

«Ни хрена себе приехали…» — подумал Филдс, чувствуя, что совершенно протрезвел. А еще пожалел о том, что не надел бронежилет. Вот Мартин, тот наверняка не забыл, а уж стрелки — и подавно. Они трусы забудут надеть, а броник — никогда. И еще он подумал, что пули наверняка разобьют его коньяк, и вся эта комната пропахнет алкоголем.

— Кто не закрыл дверь?! А, урроды? — принялся выяснять полковник.

— Я закрыл, Лонгбой! Я закрыл на два замка, и ключи у меня в кармане! — снова заорал тот — самый истеричный.

— Ну что, копы, готовы умереть? — спросил парень в кожаной куртке.

— А ты, барабан, небось уже обгадился? — спросил его Филдс, целясь кожаному прямо в нос. Он говорил и не верил, что говорит это. Ну зачем заводить этих наркоманов с опухшими, посиневшими рожами? Ведь это же наркоманы! А пакеты в мешках — наркота! Они и так на взводе, так стоит ли их раздражать?

Потом Филдс подумал про пистолет. Всю поездку он был уверен, что оставил оружие дома, но оказалось, что нет, и это было к лучшему.

— Я не барабан и я не обгадился! — ответил кожаный и встряхнул длинной гривой.

— Заткнись, Симон! Помолчи! — прикрикнул на него полковник, переводя взгляд с одного незнакомца на другого. — Это вроде не копы… Вы кто такие, а?

Обе группы продолжали сжимать рукояти пистолетов и смотреть друг на друга, ожидая первого выстрела, после которого возврата не будет.

— Мы те, у кого есть дело к полковнику Ронделлу, — сказал Филдс, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

— Мы никакого Ронделла не знаем! — снова заверещал самый первый — истеричный.

— Зачем вам Ронделл и что вы о нем знаете? — спросил полковник.

— Мне сказали, что он не пьет, — поделился Филдс. — А вообще он нам нужен как дежурный объединенной зоны.

— Зачем?

— Нужно выяснить кое-какую информацию об одном летательном аппарате.

— Какую именно?

— У меня записано время пролета и местная метка, но этого недостаточно, чтобы найти его. Мне сказали, что когда он переходит из зоны в зону, его метка меняется, и только у дежурного объединенной зоны…

— Да-да, все правильно, — сказал полковник, опуская пистолет. — Убирай пушку, Бизон, сегодня войны не будет.

— А почему? — спросил истерик, продолжая целиться в Мартина.

— Потому, что это не копы, это другие люди.

Тем временем все остальные подельники полковника свои пистолеты уже опустили. Сделали это и Филдс, Парризи, Ричмонд и Галардес. Только Мартин продолжал целиться в переносицу Бизона, пока тот отказывался прекратить войну. Но наконец и до него дошло, что перед ним не копы, и он нехотя опустил оружие.

— Как вы сюда прошли? — спросил полковник, подходя к Филдсу.

— Через пожарный выход.

— Бизон! — прорычал полковник, поворачиваясь к истеричному.

— Про пожарный выход ты ничего не говорил, Лонгбой!

Полковник вздохнул и покачал головой, но по нему было видно, что разбор полетов в шайке еще впереди.

— Ладно, оставим это. С кем имею честь разговаривать? — спросил он.

— Доктор Грейнберг.

— Очень приятно, доктор. Ну а вы меня уже знаете. Что ж, пойдемте, я дам вам информацию, и расстанемся добрыми друзьями.

— Это было бы здорово, — честно признался Филдс, которому этот день показался затянувшимся. И еще ему хотелось немного освежиться, поскольку после этих переживаний мысли в его голове как-то путались.

— Чича и ты, Блондин, последите тут за Бизоном, а мы с доктором быстро порешаем наши дела, — сказал полковник своим наиболее вменяемым подельникам.

— А чего сразу Бизон? Чуть что, сразу Бизон! — начал возмущаться истеричный, однако пистолет за пояс убрал.

— Вот с какими людьми приходится работать, — пожаловался полковник, когда они шли по коридору.

— Хороших специалистов нынче не найти, — согласился Филдс.

— Сюда, пожалуйста, — сказал полковник, открывая дверь серверной.

Филдс вошел и огляделся.

— Пусто тут у вас…

— А что вы хотели? Технический прогресс. У меня всего два оператора на втором этаже, больше и не требуется, а здесь — главный сервер и я в качестве контролирующего лица.

— Большая ответственность.

— А то!

Они сели за широкий металлический стол, перед которым висел экран едва ли не во всю стену.