Беовульф был стар, поскольку правил гаутами уже пятьдесят зим. Его волосы и борода поседели, но могучие плечи еще не согнулись. Он стоял и слушал своих гонцов.

– Ни одного дома не осталось в долине! – кричали они. – Земля почернела, а от деревьев остались лишь дымящиеся пни. Дым все еще поднимается над утесом, где должно находиться логово чудовища. Мы все твои слуги, о король, ты долго и хорошо защищал нас. Спаси нас и от этого ужаса, более страшного, чем война.

Он оглядел своих воинов, но никто не смог выдержать его взгляда.

– Моя жизнь все равно подходит к концу, – сказал наконец он. – Если вы сделаете мне металлический щит, я пойду и сражусь с драконом. Ведь ни один деревянный щит не спасет меня от языков пламени.

Двенадцать воинов, вооруженные до зубов, отправились с Беовульфом. Испуганный работник фермы неохотно согласился сопровождать их.

– Вон там находится тот склеп, – сказал он, остановившись у холма.

Беовульф повернулся к своим людям:

– Стойте здесь, пока я вас не позову.

Все покорно остановились. Дальше король пошел один. Он споткнулся о камни. Его оружие загрохотало. Из склепа в тот же момент вылетело пламя. Беовульф укрылся от него щитом. Обожженный и ослепленный, он все же успел разглядеть появившегося перед ним монстра. Король тут же поднял меч для смертельного удара.

Дракон попытался увернуться, но черная кровь все же хлынула из широкого пореза. Однако меч вошел не так глубоко, как хотелось герою. Чудовище пошатнулось, из его пасти вылетело новое пламя, которое докатилось до ног воинов Беовульфа. Они в панике бросились прочь, оставив своего короля один на один с ужасным врагом. Дракон повернулся к своему противнику, и Беовульф, в свою очередь, покачнулся, борясь со страшным жаром. Наверное, он погиб бы, если бы не самый молодой из воинов его дружины Виглав, который бросился сквозь дым на помощь королю, громко призывая остальных последовать его примеру.

Молодой человек бросил перед Беовульфом свой деревянный щит, и тот в одно мгновение вспыхнул и сгорел. Ободренный неожиданной подмогой, Беовульф поднял меч и со всей силой обрушил его на голову дракона. Оружие с треском сломалось. Обломки лезвия разлетелись по сторонам. С ужасным ревом зверь бросился на короля и вонзил зубы ему в шею.

Виглав прорвался сквозь пламя, целясь дракону в грудь. Он вонзил свой меч в чудовище, хотя его обгоревшая рука почернела. Дракон вздрогнул и разжал пасть. Король кинжалом перерезал чудовищу горло.

Виглав прыгнул вперед и столкнул умирающего зверя со своего хозяина. Беовульф лежал у входа в склеп, а Виглав пытался очистить его рану от крови и яда.

– Дай мне взглянуть на сокровища, за которые я воевал, – попросил Беовульф.

Молодой человек принес золото и высыпал его перед королем.

– Это хорошая добыча, – произнес тот. – Она поможет моим людям преодолеть нужду. Я оставляю сокровища им, а тебе подарю эту золотую цепь, которую надела на меня много лет назад жена короля Хротгара. Возьми еще мой шлем, кольцо и доспехи. Я оставляю тебе королевство, и эти вещи помогут тебе охранять его.

Как только гауты увидели, что огонь потух, они вернулись к склепу и увидели, что Беовульф мертв. Виглав безуспешно пытался приподнять могучее тело короля. Тогда воины сделали из молодых стволов и ветвей носилки, положили на них Беовульфа и отнесли домой. Там они сложили большую гору бревен, повесили вокруг нее шлемы и щиты. На этом костре, как подобает герою, должно было сгореть тело короля.

Пожилые женщины оплакивали Беовульфа, а мужчины высекали в скале склеп, так чтобы его можно было видеть далеко с моря. Через узкий проход мужчины внесли сокровища дракона, положили их рядом с прахом короля, затем завалили вход камнями и землей. Через год трава покрыла склеп, и древние сокровища бесполезно лежали в течение многих веков, и о них уже никто не помнил.

– Итак, – закончил германец, – я обещаю тебе все это и даже больше за руку твоей прекрасной дочери Сигне.

В огромном дворце короля Сигара клубился дым, и глаза хозяина покраснели. Однако даже он мог разглядеть, что стоявший перед ним проситель был очень красивым человеком, одежды его были красными, а плащ оторочен мехом. Свирепые сыновья короля были потрясены богатством и связями юноши.

Альф, старший из братьев, наклонился, чтобы что-то сказать отцу, но старик смотрел в дальний конец зала, где сидела гордая Сигне. Каждый вечер она подносила ему в начале ужина рог. Поприветствовав отца, порадовав его своей редкой красотой, Сигне возвращалась на свое место, а король следил, как она исчезала, словно растворяясь в волшебной дымке факелов.

Сейчас он повернулся к дочери, чтобы узнать ее расположение духа, но, как ни вглядывался, никак не мог ничего разглядеть. На мгновение Сигар задумался, не уступить ли требованиям Альфа и не отдать ли германцу дочь. Хотя он имел на это право, как отец, но побаивался принять решение, поскольку у Сигне был еще более крутой норов, чем у ее братьев. Тогда король оттолкнул Альфа, вновь повернулся к германцу и сказал:

– Это честное предложение, и я склонен согласиться. Но последнее слово за самой Сигне. Пусть она ответит тебе.