Третий пострадавший – владелец красного «Москвича» – оказался пожилым мужчиной. Он заявил Станиславу, что на станции техобслуживания не заезжает, поскольку и у самого руки еще работают, да и денег «на этих грабителей» у него нет.

Вину за угон этот старичок возлагал на небольшую группу соседских мальчишек. По его мнению, они были слишком распущены родителями и по ним давно плачет ремень. Владелец «Москвича» считал, что пацаны угнали машину просто для того, чтобы покататься. А когда в баке кончился бензин, просто бросили «Москвич» в первом попавшемся дворе.

– Я это все уже изложил участковому, – сотрясая кулаками воздух, возмущался пенсионер. – Если он на них управу не найдет, я до самого министра дойду…

Крячко не стал выслушивать дальнейшие словоизлияния оскорбленного старичка. Он быстро простился с ним, пообещав лично посодействовать его встрече с министром, правда, фамилию свою при этом напомнить забыл.

Оставался четвертый пострадавший – владелец бежевой «шестерки». С ним Станиславу повезло немного больше.

Хозяин угнанной машины действительно несколько раз пользовался услугами одной авторемонтной мастерской, где работал его знакомый. Последний раз он чинил там свою «шестерку» меньше недели назад. Регулировал «развал-схождение» колес. Но вот никого, похожего на фоторобот, он не видел. Ни в мастерской, ни где-нибудь поблизости от своего дома.

– А что, этот человек профессиональный угонщик? – на прощание с интересом спросил владелец «шестерки» у Станислава.

– Очень даже может быть, – неопределенно развел руками Станислав и, попросив у мужчины адрес мастерской, простился.

В мастерской Крячко тоже ничем помочь не могли. Человек, который постоянно ремонтировал эту бежевую «шестерку», оказался довольно невысокого роста лысоватым мужчиной с крупными чертами лица. Причем довольно словоохотливым!

– Нет, такого тут не было, – ответил он, посмотрев на фоторобот. – Если только кто-нибудь из случайных клиентов приезжал. Но разве их всех упомнишь. А так у нас контингент постоянный. Машины-то все старые у людей. Сыплются постоянно. Вот и едут к нам.

– Так точно никого похожего не видели? – без надежды на успех поинтересовался Станислав.

– Не-а, – покачал головой механик, оттирая замасленные руки ветошью. – Если бы увидел, то сразу бы сказал.

– А к машине вашего друга, когда вы ее ремонтировали, кто-нибудь посторонний подходил? – на всякий случай спросил Станислав.

– Да не бывает тут посторонних. Говорю же, что здесь все свои, – словно маленькому, объяснил Станиславу механик. – Ученик мне только помогал ее делать. Ключи подавал. Молодой парнишка совсем. Жалко, что астматиком оказался. Пришлось уволить. Тут же у нас выхлопные газы, краска, сварка…

Станислава болезни бывшего ученика из автомастерской интересовали мало. Поэтому он попрощался с механиком и отправился перекусить. Время приближалось к шести вечера. Пора было отправляться на Донскую, опрашивать жителей окрестных с местом взрыва домов.

Поскольку взрыв машины Алиева был произведен дистанционно и явно с небольшого расстояния, Крячко логично рассудил, что машина с сообщником подрывника должна была находиться поблизости от выхода со двора. Причем на той же самой стороне дороги. Поэтому, если на нее и обратил внимание кто-нибудь, то более вероятно, что жильцы дома с противоположной стороны улицы.

Серебристую «Ауди» и зеленую «девятку» Крячко из своего списка сразу исключил. Вряд ли преступники стали пользоваться одним угнанным транспортом в двух местах. «Ауди» уже была «засвечена» в Зеленограде, а причина пропажи «девятки» была вполне конкретно установлена.

Правда, не мешало бы проверить этого бывшего любовника владелицы машины как следует, но по той информации, которую Станислав получил по телефону из ГИБДД, у парня было железное алиби на весь вечер. Да и машина, судя по словам ее владелицы, пропала немного позже времени взрыва.

Оставались «шестерка» и «Москвич». Именно о них Крячко и начал расспрашивать жильцов дома, как только добрался до Донской. Первое время его опросы никакого успеха не приносили. Многие люди слышали взрыв, кое-кто подходил после этого к окнам, но ничего подозрительного на улице никто не заметил. И все же Станислав напал на золотую жилу!

На улице уже стемнело, когда Крячко добрался до второго этажа последнего подъезда дома. Там дверь ему открыла опрятная старушка лет восьмидесяти на вид, одетая в доисторическое платьице с массой рюшечек, оборочек и другими деталями, названий которых Станислав просто не знал.

– Ой, молодой человек, да не знаю я названия всем этим автомобилям, – вздохнула она в ответ на вопрос Крячко. – Это раньше просто было. «Чайка», «Победа», «ЗИС»! А сейчас поди их разбери…

Решив, что сдуру нарвался на сумасшедшую любительницу древностей, Станислав поспешил распрощаться, но старушка остановила его.

– А хотя, подождите, молодой человек! – остановила она его. – Вы спрашивали о чем-то подозрительном? Ну, не знаю, как для вас, может быть, вы к этому привыкли, но мне всегда подозрительны люди, громко ругающиеся, извините, матом на улицах Москвы. Тем более когда они при этом высовываются из окошек автомобилей. Да, я припоминаю. Машина была действительно бежевого цвета. Вот только марку ее я вам не скажу.