Ситуация получалась довольно странная. Все действия преступника после кражи больше походили на подготовку к вымогательству, чем на попытку ликвидации. Взрыв машины, угрозы по телефону и поздний обстрел квартиры напрямую подтверждали эту теорию. И либо Алиев что-то недоговаривал, утверждая, что никаких бандитских разборок у него быть не может, либо националисты избрали какую-то странную, не присущую их предшественникам тактику.

В любом случае с Алиевым следовало срочно поговорить. Тем более после неудачных поисков самозванца в среде националистов. Ни в одной из организаций крайне левого толка Гурову не удалось установить личность подозреваемого. Его просто не было в списках.

Сыщик не мог быть уверенным в том, что его не водят за нос. Тот же Чернов мог с самых первых минут понять, кого именно ищет Гуров и где искать этого человека. Но, не желая его выдавать, просто имитировал абсолютно полное и всепоглощающее желание помочь следствию. И в то же время никто не мешал лидеру РНБ спокойно готовить новую акцию против Алиева.

С другой стороны, нельзя было исключить и тот факт, что ни один из руководителей националистических организаций Гурову не врал. Вся теория об их причастности строилась на непроверенной информации от неизвестного из ФСБ и некоторой схожести тактических действий, присущих националистам.

Но после сегодняшнего обстрела сыщик уже ни в чем не был уверен. Он не мог отказаться и от принятой ранее версии, но и исключать бандитские разборки тоже не мог. Разговор с Алиевым мог в некоторой степени прояснить обстановку, и Гуров направился в разгромленную квартиру бизнесмена, полный решимости заставить его говорить правду. Любую правду.

Гуров уже заходил в квартиру Алиева на несколько минут. Сразу после того, как Станислава обстреляли и он вызвал наряд на Донскую, сыщику сообщили об этом инциденте, и он примчался к другу, не теряя ни минуты.

По городу тут же объявили план «Перехват», но старенький «Форд» пока найти не удалось. Видимо, преступники бросили машину где-то в темном дворе. До утра ее вряд ли обнаружат, да Гуров и не надеялся на то, что и найденная милицией иномарка сможет вывести его на какой-то след. Сейчас сыщика куда больше волновало то, что случилось с Алиевым. Именно поэтому после того, как Гуров убедился, что со Станиславом все в порядке, он и отправился на квартиру к бизнесмену.

Вся семья Алиева была цела, и сыщик вернулся назад к другу. И вот теперь, отправив Станислава домой, Гуров решил вернуться, чтобы попытаться поймать хоть самый кончик нити, способный вывести его к преступникам.

Алиев беспокойно метался по квартире, о чем-то разговаривая по сотовому телефону на чеченском языке. Его жена, прижимая к себе сына, испуганно сжалась в комочек на самом краешке дивана в единственной уцелевшей после обстрела комнате. Сыщик ободряюще улыбнулся ей и замер, ожидая, когда хозяин квартиры закончит телефонный разговор.

– Аслан Салманович, думаю, нам нужно поговорить, – спокойно предложил Гуров, как только бизнесмен отключил сотовый и спрятал его в карман.

– Конечно, нужно, конечно! – завопил Алиев, поворачиваясь к сыщику. – Меня ограбили, взорвали машину, угрожали по телефону и вот теперь обстреляли дом, а вы в это время и пальцем не пошевелили…

– Мы работаем, Аслан Салманович, – перебил его Гуров. – Поверьте, невозможно совершить чудо и найти за двое суток в огромной Москве того человека, который вас так невзлюбил. Тем более что вы сами нам не очень помогаете.

– Я не помогаю? Я? А что тебе надо? Денег? – завопил Алиев и, забравшись в один из шкафов, вытащил оттуда несколько пачек долларовых купюр. – На, держи! Что тебе еще отдать? Хочешь, одежду забери? Все возьми…

– Успокойтесь, – Гуров не повышал голоса, но бизнесмен замер, будто его ударили.

Сыщику неоднократно доводилось бывать в подобных ситуациях. Почти всегда люди, против которых совершается то или иное преступление, никак не ожидают, что весь этот ужас может случиться именно с ними. Пусть даже эти люди ведут рискованный образ жизни, напрямую или косвенно связанный с преступной деятельностью, все равно они никак не желают поверить, что это именно их имущество посмели отобрать, именно их семье угрожали и именно на их жизнь покушались.

Большинству людей, не сталкивающихся напрямую каждый день с ограблениями, убийствами, шантажом, кажется, будто преступления совершаются только в фильмах и милицейских хрониках. В крайнем случае, бандиты могут напасть на их соседей, но никогда на них самих. Именно поэтому даже те, кто скрывается от ужасов этого мира за семью замками и натасканной сворой охранников, впадают в истерику, ощутив на своей шкуре жестокость преступного мира.

Не был исключением и Алиев. Гуров не сомневался, что бизнесмен не понаслышке был знаком с «наездами», «разборками» и прочими атрибутами. Но, каждый раз выходя сухим из воды, Алиев в душе, видимо, уверовал в свою неуязвимость. И вот теперь, непосредственно оказавшись персонажем триллера, не смог взять контроль над эмоциями.

Гуров внимательно посмотрел на застывшего бизнесмена.

– Мне не нужны ваши деньги. Говоря о помощи, я рассчитывал совершенно на иное, – проговорил Гуров, чеканя слова. – Мне нужна информация. Любая информация, которая поможет напасть на след преступника. С кем вы ссорились, кому отказали в заключении сделки, кого выгнали с работы или не дали денег взаймы. Сейчас любой, даже самый малый факт может оказаться решающим. Именно об этом я и хотел с вами поговорить. И пока я не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, – вставил напоследок сыщик одну из своих любимых поговорок.