Расставшись со старушкой, Станислав спустился вниз, решив, что на сегодня разговоров ему хватит. Дело сделано, свидетель есть, а большего, чем чопорная бабулька, ему вряд ли кто в этом доме скажет. Крячко как раз открывал дверку своего обшарпанного «Мерседеса», когда на противоположной стороне улицы загремели выстрелы. Как раз со стороны дома Алиева!..

– Вот мать твою! – выругался Станислав и, вытаскивая на ходу пистолет из кармана, бросился к выходу со двора.

Он как раз выскочил на тротуар, когда внутри арки, ведущей во двор дома Алиева, появился силуэт неторопливо идущего мужчины с большой дорожной сумкой на плече. Трудно было ожидать, что человек, только что услышавший автоматную пальбу рядом с собой, будет столь неспешно выходить со двора! Поэтому Станислав не колебался ни секунды.

– Стоять, сука! – заорал он во всю мощь своих легких и выстрелил из пистолета вверх.

Мужчина на той стороне дороги остановился. Его правая рука молниеносно метнулась внутрь дорожной сумки, и вдруг прогремела автоматная очередь. Четвертая за последние несколько секунд.

Белая «десятка», мчавшаяся по мокрой от дождя улице, резко повернула вправо, словно стремясь спрятаться в подворотне. Она только чудом не задела Крячко, рухнувшего прямо в неглубокий, оставленный дождем ручеек…

Неподалеку от въезда во двор дома, где жил Алиев, сгрудилось несколько милицейских машин и машин «Скорой помощи». Толпу зевак, несмотря на поздний час собравшихся вокруг места происшествия, сдерживал наряд милиции. В общем, все было как обычно. Как на месте любого преступления. Вот только Крячко… сидел на тесном топчане внутри машины «Скорой помощи» и ругался матом.

Гуров, облокотившись на дверь и поставив правую ногу на подножку, улыбаясь, смотрел на друга. А выглядел Станислав действительно неважно. Его фирменные джинсы, краса и гордость всего главка, были страшно перемазаны и порваны в нескольких местах. С кожаной куртки свисали ошметки грязи, а волосы на голове были всклокочены и слиплись тонкими прядями.

– Убью этого гада! – рычал Крячко, осматривая себя с головы до ног. – Точно убью, Лева. Ты только посмотри, что он с моей лучшей рабочей одеждой сделал. Урод вонючий!

– Перестаньте ругаться, как сапожник, и снимайте свои грязные штаны, – прерывая его стенания, строго проговорила пожилая женщина-доктор. – Мне нужно посмотреть, что у вас с ногами, и обработать раны.

– Да какие там раны? Царапины, – буркнул Станислав, но узкие джинсы, которые нельзя было задрать выше щиколоток, все-таки снял.

Раны оказались действительно пустяковыми. Неизвестный «снайпер» выпустил очередь из автомата ниже, чем следовало. Пули ударились о бетонный бордюр вдоль края дороги, высекли из него крошку, и именно эти маленькие камешки колючими жалами впились в икры Станислава.

Доктор легко удалила пинцетом мелкие осколки и обработала раны Станислава перекисью водорода. Затем наложила бинт и разрешила оперативнику одеться. Крячко, брезгливо поморщившись, натянул на себя мокрые джинсы.

– Не морщитесь, ничего страшного там нет. До свадьбы заживет, – проговорила женщина, убирая в чемоданчик инструменты.

– Да я не из-за того, – буркнул Крячко. – В грязные и мокрые штаны влезать не хочется.

– Ну, Ален Делон, я думаю, ты в таком виде к Алиеву не пойдешь? – с улыбкой на губах спросил Гуров.

– До чего же ты мерзкий человек, Лева, – проворчал Станислав, пытаясь оттереть носовым платком грязь со своей куртки. – Я, можно сказать, за общее дело пострадал, а ты надо мной еще и издеваешься.

– Что выросло, то выросло, – пожал плечами сыщик. – Тебя до машины проводить?

– Сам доберусь, – отмахнулся Крячко. – Проваливай отсюда.

Гуров пожал плечами и отошел в сторону, давая возможность другу выбраться из машины «Скорой помощи». Станислав презрительно фыркнул и пошел через перекрытую пикетом дорогу к своему «Мерседесу» мимо застывшей поперек улицы «десятки» с пробитым колесом.

Сыщик проводил его взглядом и направился в сторону квартиры Алиева. Собственно говоря, весь инцидент, произошедший этим вечером, мало отличался от предыдущего взрыва машины чеченского бизнесмена.

Неизвестный преступник, открыв огонь по квартире Алиева, специально обстрелял в основном только две комнаты, окна которых не светились. А последнюю, короткую очередь он дал по кухне только тогда, когда понял, что хозяева квартиры явно упали на пол.

Да и на улице бандит целился явно не в Станислава. Это было очевидно, несмотря на то что Крячко уверял друга в обратном. Просто слишком мало шансов случайно пустить пули под ноги жертвы в то время, когда автомат находится на уровне его груди. А если бы бандит просто не мог удержать ствол в вертикальном положении, то хотя бы первые пули попали в злосчастную «десятку» намного выше колес.