– Да ладно мне заливать-то, – перебила его Топорова. – Ты на физиономию свою посмотри. Помятая, как простыня двухмесячной свежести. Небось весь день в пивнушке просидел, а теперь выдумываешь, что людей не хватает.

– Давайте перейдем к делу, – довольно резко оборвал ее оскорбившийся капитан и достал из кармана блокнот. – Расскажите мне о вашем соседе поподробнее.

– А чего рассказывать-то?! – всплеснула руками хозяйка квартиры. – Арестовывать его нужно, и все тут…

Леонченко не удивился подобному высказыванию. Как и тому, что сразу после такого безапелляционного заявления Топорова начала говорить без умолку, сообщая о своем соседе массу подробностей. Капитан еще не научился сразу же отличать правду от лжи, поэтому записывал все, что говорила ему женщина.

По ее словам выходило, что парнишка, а звали его Владимир Шутов, появился в их доме совсем недавно. Что до него ее соседями были вполне приличные люди, но они переехали в другой район, а парень оказался в их квартире. Откуда у него появились деньги, Топорова не знала. Кто-то говорил ей, что Шутов когда-то жил в доме, который взорвали чеченские террористы, и парень получил потом субсидию на приобретение жилья, но она этому не верила.

– Уж я скорее соглашусь, что это он взорвал тот дом, а на грязные деньги купил себе квартиру! – вопила Топорова, размахивая жирным пальцем перед лицом капитана.

Женщина после этого наговорила про соседа кучу всяких гадостей, но ничего существенного добавить к той информации, что уже передала по телефону следователю, она не могла. А когда Леонченко поинтересовался у Топоровой, где мог быть ее сосед в то самое время, когда произошло похищение Алиевой, хозяйка квартиры сердито переспросила:

– С двенадцати до часу? Дома гаденыш сидел, музыку слушал. Да так громко, что у меня стекла в серванте дребезжали. Я ему три раза звонила, а он все трубку не брал. Потом я не выдержала и пошла в дверь стучать. А он, гад, открыл и ехидненько так говорит, что, мол, извините, тетя Тося, не слышал телефона. Правда, после того как я с ним поругалась, музыку он выключил, но это ничего не значит. Он наверняка еще какую-нибудь гадость мне приготовил…

Чувствуя, что уже не в силах терпеть словесное недержание хозяйки дома, Леонченко поднялся с дивана. Собственно говоря, капитану уже было абсолютно ясно, что и последнее сообщение о «подозрительных компьютерщиках» оказалось липой. Скорее всего, ничего, кроме личной неприязни между соседями, ему здесь отыскать не удастся. А заставило Топорову позвонить в милицию со своим бредовым сообщением, судя по всему, именно громкое прослушивание музыки соседом, которое и переполнило чашу ее терпения.

И все же поговорить с Шутовым следовало. Провожаемый до самой двери жалобами соседки, Леонченко попрощался и, выйдя на лестничную площадку, позвонил в дверь квартиры Шутова.

Открыли капитану не сразу. Подозрительно глядя на Леонченко, на пороге квартиры стоял высокий темноволосый парень в белой футболке с надписью: «Я ненавижу Билла Гейтса», сделанной на английском языке. Капитан удивленно фыркнул.

– И за что? – спросил он, посмотрев прямо в лицо парню.

– Что «за что»? – не понял Шутов, не спуская с капитана настороженного взгляда.

– За что Билла Гейтса ненавидите? – пояснил свой вопрос Леонченко.

– А за что его любить? – равнодушно пожал плечами парнишка. – А вы, собственно, кто такой и что вам от меня нужно?

Капитан снова усмехнулся и достал из кармана удостоверение. Собственно говоря, Леонченко не собирался говорить Шутову об истинной цели своего визита. Как и во всех предыдущих случаях, он собирался представиться сотрудником милиции, временно замещающим участкового. А пришел он, дескать, потому, что соседи жалуются и просят разобраться. Однако, увидев удостоверение, Шутов и слова не дал сказать капитану.

– Вы по поводу угона моей машины? – глаза у паренька засветились радостью. Впрочем, тут же погасли.

– Какой машины? – Леонченко оторопело уставился на него.

– Черного «Опеля», – расстроенно буркнул Шутов. – Но раз переспрашиваете, то, видимо, о машине представления не имеете. Значит, хорошего ждать от разговора с вами мне нечего!

– Ну почему, может быть, я вас чем-нибудь и обрадую, – расплывчато пообещал Леонченко. – Может быть, пригласите в дом? Мне нужно задать вам пару вопросов.

– Проходите, только ненадолго, – разрешил парень. – Мне еще курсовую нужно доделывать.

Чего меньше всего ожидал Леонченко от сегодняшнего вечера, так это того, что случайно в своих поисках наткнется на человека, у которого угнали черный «Опель». Но вскоре оказалось, что разволновался капитан напрасно. Кое-кто из очевидцев похищения, а также телохранители Алиевой запомнили номер иномарки нападавших, и он не совпал с номером «Опеля» Шутова.

Парень рассказал Леонченко, что машина была не его, а брата, офицера спецназа из дивизии Дзержинского. Шутов брал «Опель» для своих личных дел на пару дней, а сегодня утром, оставив его буквально на час около дома, обнаружил, что машина угнана. Он тут же позвонил брату, и тот пообещал, что сам подаст в милицию заявление. Увидев Леонченко, Шутов решил, что машина нашлась, но оказалось, что напрасно надеялся.