Гуров узнал о том, что произошло на улице Делегатской, только в двенадцать часов ночи. До этого момента он спокойно поработал и даже успел чуть-чуть поспать, после того как вернулся домой в начале одиннадцатого с совещания у Орлова, которое, как и все предыдущие, ничего следствию не дало.

Во второй половине дня, быстро перекусив, Гуров отправился на встречу с Дмитрием Колесниковым. И, едва увидев его, сразу понял, что ошибся в своих предположениях и на этот раз. Колесников-младший оказался щупленьким парнишкой среднего роста и фактурой совершенно не подходил под описание любого из нападавших на Алиеву. К тому же парень носил очки с толстыми стеклами.

Можно было сразу разворачиваться и уходить, но сыщик решил побеседовать с парнем, чтобы окончательно удостовериться в том, что к похищению жены чеченского бизнесмена он не имеет никакого отношения. Придерживаясь своей версии о несуществующем племяннике, Гуров принялся расспрашивать Дмитрия о компьютерах.

Парень оказался настоящим докой в этом деле. По крайней мере, так показалось Гурову. Сыщик понимал в его тарабарской речи, состоявшей сплошь из профессиональных терминов, не больше, чем в пространных объяснениях Леонченко. Колесников-старший, поначалу присутствовавший при разговоре, быстро потерял к нему интерес и ушел на кухню, пообещав приготовить крепкий кофе.

Осторожно подводя разговор к нужной теме, сыщик смог выяснить, не вызывая у Колесникова подозрений, что в то время, когда произошло похищение, он отлаживал какие-то сети в одной из коммерческих фирм и его видела там масса народу. Да и со здоровьем у парня оказалось все в порядке, если, конечно, не считать сильную близорукость и хронический гастрит.

И все же как ни старался Гуров скрыть истинный смысл вопросов, Дмитрий оказался смышленым парнишкой. Некоторое время он достаточно спокойно отвечал на пространные расспросы сыщика, а затем напрямую спросил:

– Вы ведь, Лев Иванович, ко мне пришли совсем не для того, чтобы посоветоваться по поводу компьютеров. Вам что-то другое от меня нужно. Вы кого-то ищете?

– Ну вот, попали, на ровном месте и мордой об асфальт, – рассмеялся Гуров, у которого к этому времени уже не осталось никаких сомнений в том, что Колесников не причастен к преступлениям против Алиева. Но правды парню сыщик, естественно, не сказал. – Ты прав, Дима. Я ищу одного человека, – вмиг посерьезнев, проговорил он. – Судя по имеющимся у нас данным, этот молодой парень причастен к угонам машин. Он достаточно хорошо разбирается в компьютерах и страдает какой-то болезнью дыхательных путей.

– А я тут при чем? – удивился Колесников. – Машину у моего отца угнали, да к тому же и нашли быстро. Да и здоров я.

– Это я уже понял, – терпеливо проговорил сыщик. – Объяснять тебе не буду, но поверь, у меня были кое-какие основания заподозрить тебя. Сейчас, правда, я так не думаю, поэтому и говорю с тобой откровенно. Можешь и ты откровенно ответить мне на один вопрос?

– Да, пожалуйста, – пожал плечами Дмитрий. – Что вы хотите узнать?

– Нет ли среди твоих знакомых программистов человека с болезнями дыхательных путей? – поинтересовался сыщик.

– Например, с астмой? – уточнил парень и, получив утвердительный кивок в ответ, пожал плечами. – Нет. У нас профессиональная болезнь – это близорукость. А с астмой я вообще людей не знаю. А, хотя подождите! Знал я одного человека, – встрепенулся Дмитрий и, повернувшись к двери, позвал: – Па-ап!

– Чего орешь? – поинтересовался Колесников-старший, заходя в комнату с двумя чашками кофе. – Это мне и полковнику. Себе сам нальешь.

– Да не хочу я, – отмахнулся Дмитрий. – Ты лучше скажи мне, как того парня звали, который у вас в мастерской с астмой работал?

– Это ученика Кузьмича, что ли? – переспросил его отец.

– Да не знаю я, чей он там ученик был, – нетерпеливо проговорил Колесников-младший, а Гуров увлеченно прислушивался к разговору, начиная кое-что припоминать. – Я только помню, что у вас там парень работал месяц назад или чуть больше, – продолжил тем временем Дмитрий. – А потом вы узнали, что у него астма, и уволили с работы.

– Так я тебе и говорю, что ученик Кузьмича, а ты мне голову паришь, – возмутился Колесников-старший. – Звали его Володькой, а фамилию я не помню. А зачем он тебе понадобился?

– Не мне, – ответил парень. – Просто Лев Иванович спросил, не знаю ли я кого-нибудь с астмой. Вот я и вспомнил об этом Вовке.

– Не кого-нибудь, а программиста, – поправил Дмитрия сыщик.

Гуров уже припомнил рассказ Станислава о беседе со старым мастером из ремонтной мастерской. Тогда никто не придал этому значения, но теперь ситуация изменилась. Владельца черного «Опеля» пока определить не удалось. Но две из трех других машин, использовавшиеся преступниками в акциях против Алиева, были так или иначе связаны с одной и той же ремонтной мастерской.