Главной темой допроса, на которую делал упор Гуров, был, естественно, вчерашний вечер. А если точнее, где, с кем и как его провел Мудров. Оказалось, что водитель Павлова вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь вместе с семьей провел в гостях у приятеля.

Друг Мудрова отмечал какой-то юбилей. Гулянка затянулась допоздна. А поскольку семейству Мудровых нужно было ехать практически на другой конец Москвы, друг уговорил его остаться ночевать. Тем более что и пятилетний сынишка Мудрова к тому времени уснул в комнате дочери приятеля.

Было у водителя Павлова и железное алиби. Проснулись они в пять утра. Встали пораньше, чтобы успеть добраться до дома, привести себя в порядок и отправиться на работу. Хотели уже идти в метро, но приятель Мудрова расщедрился и заказал им по телефону такси. Машина приехала около половины шестого и отвезла всю семью домой. В семь Мудров вышел из квартиры, пошел на платную стоянку, взял служебную машину и поехал на работу.

– Вот и все, что я могу сказать, – закончил Мудров свой рассказ. – Как видите, его легко проверить. Я от вас ничего не скрывал. Даже шефу не сказал, что вчера немного выпил. Он у меня это дело не поощряет. После рюмки разрешает за руль садиться только через сутки…

– И правильно делает, – перебил водителя Гуров. Вопросов к нему у сыщика больше не было. – Подпишите протокол.

– Без проблем, – Мудров поставил размашистую роспись, даже не читая написанного. – А что случилось? Могу я узнать?

– Ваш начальник и вы подозревались в совершенном сегодня убийстве, – равнодушно ответил сыщик. – Ваше алиби мы непременно проверим.

– Хм, ерунда какая-то, – фыркнул Мудров, поднимаясь со стула. – Поверьте, Николаич никого не убивал. У него на это кишка тонка.

– Разберемся, – перебил его Гуров. – Подписку о невыезде я с вас не беру. Однако в ближайшую неделю за пределы черты города не выезжайте. Вы можете нам понадобиться.

– Вот, блин, беда какая! Значит, рыбалку в выходные придется отложить, – тяжело вздохнул Мудров и, попрощавшись, вышел.

Гурову было совершенно ясно, что у этого человека было железное алиби. И оставить в семь утра машину с трупом на Сосновой аллее он просто не мог. Что ж, список сокращается. Хотя дело яснее от этого не становится.

Сыщику никак не хотелось верить в то, что молодой перспективный бизнесмен может оказаться серийным убийцей. Гуров уже достаточно пообщался с Павловым и был готов согласиться с мнением его водителя о том, что убить кого-нибудь у бизнесмена «кишка тонка».

И хотя сыщику уже не раз приходилось сталкиваться с людьми, которые за безобидной внешностью много чего скрывали, да и все улики были против Павлова, поверить в его причастность к смертям трех девушек было трудно.

– Наверное, просто жалость, – усмехнулся Гуров сам себе. – Стареешь, Лев Иванович. Сентиментальность еще ни одного сыщика не довела до добра.

Гуров выбрался из-за стола и размял затекшие мышцы. Как-то в суете последних дней он совсем забыл о том, что существует спортзал. Гуров за эти несколько суток даже не размялся ни разу как следует.

Почувствовав, что становится «кабинетной крысой», и представив, как вырастает от отсутствия движения его брюшко, сыщик выругался и пообещал себе, что, как только закончится это дело, он на несколько часов заберется в спортзал. И будет гонять там себя до изнеможения!

Все первостепенные дела на сегодняшний день были сделаны. Из запланированного ранее оставалось только попросить Геращенко опознать изъятые с дачи Павлова вещи Олеси. Гуров снял трубку с телефона и набрал домашний номер майора. Сыщик прождал довольно долго, но на звонок так никто и не ответил. На всякий случай Гуров решил позвонить Геращенко на работу. После второго гудка трубку на том конце провода подняли.

– Майор Геращенко слушает, – раздался знакомый голос.

– Владимир Михайлович, это Гуров вас беспокоит, – представился сыщик. – Разрешите зайти к вам на пару минут?

– Конечно, Лев Иванович, – Геращенко явно обрадовался звонку. – Что-нибудь новое?

– И да, и нет, – ответил сыщик. – Сейчас я спущусь к вам и все объясню…

Когда Гуров вошел в кабинет майора, Геращенко сидел за столом и заворачивал в плотную бумагу связку отмычек. Прервав свое занятие, майор поднялся навстречу сыщику и протянул руку. Гуров пожал ее и сел на один из стульев, стоявших вдоль стены маленького кабинета.

– С вещдоками возитесь? – кивнув на связку отмычек, спросил сыщик.

– Да, – Геращенко быстро завернул отмычки в бумагу и закрепил упаковку скотчем. – Мое мудрое начальство решило, что в подобных обстоятельствах мне требуется отпуск. Дескать, после смерти дочери я хожу сам не свой. Плохо работаю и других отвлекаю. Вот, передаю дела. А сам после похорон улетаю в Сочи.

– Когда похороны? – тихо поинтересовался Гуров.

– Послезавтра, – Геращенко судорожно сглотнул. – Завтра прилетает Олеськина бабушка. А послезавтра девчонку будем хоронить. Придете, Лев Иванович?..