– Все может быть, – согласился капитан. – Вот поймаем его, и все выяснится.

– Не мог он под чужой! – упрямо заявил Рахманов. – У нас в гостинице с этим строго. Учет Колосков ведет – он раньше у нас в отделе кадров служил. Мимо этого муха не проскользнет.

– Это лысый такой? – догадался Крячко. – Да, это мужик-кремень. Уже имели счастье убедиться.

Его замечание развеселило Рахманова.

– Я же говорю! – торжествующе произнес он. – У нас тут везде свои люди. Как говорится – чужие здесь не ходят. А если все-таки наследит кто-то – расплата не заставит себя долго ждать! Наш бронепоезд стоит на запасном пути…

Он говорил эти напыщенные фразы, и в то же самое время его черные глаза тревожно и неприязненно ощупывали лица посетителей. Рахманов силился понять, что у них на уме, стараясь в то же время как можно глубже припрятать свои карты. Такое поведение очень не понравилось Гурову, но он решил этого не показывать.

– Ну что же, – сказал он с улыбкой и встал. – Что выросло, то выросло. Мы – люди служивые, дисциплину понимаем. Не считаете нужным делиться информацией – это ваше право. Будем надеяться на собственные силы. А вам желаю успехов в скорейшей поимке убийцы. Всего хорошего!.. Да, чуть не забыл! – воскликнул он, останавливаясь на пороге. Вы знаете человека по кличке Грек?

И снова в воздухе повисла секундная звенящая пауза, после которой полковник Рахманов немного деланно удивился:

– Грек? Вы сказали грек? Но у нас тут тьма греков. Это юг! Если перечислять всех греков – дня не хватит.

– Но я не имел в виду всех греков, – терпеливо заметил Гуров. – Один человек. Сомнительная репутация. Прозвище Грек.

– Первый раз слышу, – отрезал Рахманов и, круто повернувшись в сторону капитана, спросил: – А ты?

Тот медленно покачал головой, сосредоточенно наморщил лоб и вытащил еще одну сигарету. Рахманов развел руками. Гуров и Крячко вышли. Секретарь в приемной проводил их вопросительным взглядом.

– Мне тут ни хрена не понравилось, Лева! – заявил, спускаясь по лестнице, Крячко. – Сразу чувствуется, что тот лысый портье тутошнюю школу проходил. Уклончивые ребята. А этот чернявый? Он же врет!

– Может быть, он просто заблуждается? – возразил Гуров. – Возможно, капитан прав, и Дудкин зарегистрировался по чужим документам. У нас нет доказательств обратного. Вот если бы взглянуть на запись в книге гостей…

Они спустились на первый этаж. Дежурный уже не разгадывал кроссворд, а, выйдя в вестибюль, весело трепался о чем-то с охранниками. Заметив Гурова и Крячко, он оборвал смех и если и не замер по стойке смирно, то по крайней мере принял позу, выражающую некоторое почтение. Остальные тоже подтянулись, но тем не менее все трое казались скорее растерянными. Они явно не знали, как себя вести со странными визитерами и какие последствия несет им этот визит.

Гуров не стал смущать их еще больше и, коротко кивнув на ходу, вышел из здания УВД. Дождь уже окончательно прекратился. Сизые тучи, подкрашенные проклюнувшимся багровым солнцем, уносились в сторону моря.

– Пожалуй, теперь можно и прогуляться! – с удовольствием заметил Гуров. – Обрати внимание, Стас, какой здесь воздух! Ради одного этого стоило сюда вырваться. Жаль, Марии нет с нами. Да и солнышка маловато.

– Насчет Марии не жалей, – хмуро сказал Крячко. – Еще неизвестно, что за сюрпризы нас здесь ждут. Мне это место уже совсем не нравится. Разве что воздух… Но пахнет здесь, между прочим, погано!

– Ладно, не стоит обсуждать наши дела на виду у всего УВД, – заметил Гуров. – Поговорим по дороге.

Но они не успели пройти и половины квартала, как их неожиданно окликнули. Удивленные, они обернулись и увидели, что их догоняет давешний капитан с неизменной сигаретой в зубах. Он запыхался и казался взволнованным.

– Извините, – сказал он, приблизившись. – Неловко получилось. Но вы должны понять Кирилла Борисовича. – Он многозначительно понизил голос. – Это убийство его подкосило. Тут, понимаете, какое дело… Одним словом, только между нами – убитая была хорошей знакомой полковника. Очень хорошей. Вы меня понимаете?

– Чего ж тут не понять, – пробурчал Крячко. – И он послал вас сказать нам об этом?

– Ну что вы! – покрутил головой капитан. – Никогда в жизни! Он все носит в себе. Но на самом деле он просто убит горем. Ночами не спит, хочет поймать этого мерзавца.

– Сам ловит, что ли? – спросил неугомонный Крячко.

Капитан неодобрительно покосился на него.

– Сразу после убийства Кирилл Борисович и сам включался в поиски, – объяснил он. – Но теперь, когда этот гад затаился…

– Ага, значит, гад все-таки местный? – сказал Гуров.

– Почему местный? – не понял капитан. – Приезжий, однозначно. В восемнадцатом номере остановился. Мы потом все его вещи изъяли, но он в гостиницу больше не возвращался.

– Я подумал, если он без вещей и где-то прячется, значит, должен знать этот город, – сказал Гуров. – Кстати, может быть, если уж вы нас догнали, все-таки назовете нам фамилию этого человека?

– Фамилию?.. – переспросил капитан. – Ах, да, совсем забыл представиться! Совсем заработался. Капитан Панин. А фамилия этого человека… Скворцов его фамилия. Скворцов Дмитрий Игнатьевич. Извините, больше сообщить ничего не могу. В интересах следствия. Еще раз извините.