Шрифт:
– Звали, – поправил его Гуров. – В живых ее уже нет. Вот, как он сказал, – Гуров кивнул в сторону Шушаева, – в конце этой «веселой» киношки ей перерезают горло. Так, когда и при каких обстоятельствах ты ее видел?
– Месяц назад. Мы с ребятами из нашего взвода на природу ездили, шашлыки жарить и прочее. Ну и взяли с собой трех девчонок, оттуда, с площади. Среди них эта Влада и была. Я еще пожалел, что она проститутка. Так-то и красивая, и умная, и веселая… С такой бы и по-другому можно было встречаться…
– А ты не задумывался, как вот такие красивые, умные и веселые попадают на панель? – жестко прищурился Гуров. – Она не москвичка? Приезжая? Ну вот, вполне вероятно, что такие же, как ты, и сделали из нее проститутку. Что, не знаешь, как это происходит? Встречают уроды в погонах иногороднюю, отбирают у нее все документы, бывает, даже насилуют, а потом отдают своим корешам-сутенерам. И ей, бедолаге, из этой системы уже не вырваться. Что, первый раз такое слышишь? Эх, Лахин, Лахин, ты невинным ягненочком-то не прикидывайся. На том пикнике, я так думаю, ты не являл собой образец монастырского воздержания. То-то же. И девушек сутенеры вам дали бесплатно. Ведь так? Значит, было за что. Кто с ними договаривался?
– Артур Балаянц, наш замкомвзвода. – Лахин говорил, поминутно покрываясь потом, не зная, куда прятать глаза.
– Значит, этой видеозаписи меньше месяца… Запись из самых последних, – вслух рассуждал Гуров. – Прежние Плейбоше приелись, поэтому он и смотрел только эту. Ага, – ответил он, услышав тирликанье звонка, – похоже, прибыла опергруппа. Ну все. Не скучайте.
ГЛАВА 5
Ближе к вечеру, войдя в свой кабинет, Гуров увидел Стаса, который, громко зевая, листал какое-то дело.
– Да, Лева, день у тебя, я вижу, выдался боевой, – подняв голову, оживился Крячко. – От тебя усталостью буквально веет. Что, много мотаться пришлось?
– Прилично, – усаживаясь за свой стол, кивнул Гуров. – Ну а как у тебя дела? Мне, представь себе, кое-чего накопать удалось.
В нескольких словах он рассказал о поездке в монастырь Архистратига Михаила и о задержании скупщика краденого Шушаева с продавшимся ему сотрудником ППС.
– Ого! – присвистнул Стас. – У тебя что на рыбалке, что на оперативном выезде – клюет просто до неприличия. Я подозреваю, что некая капризуля по имени Фортуна работает твоим спецагентом. Вот бы и мне так везло!
– А ты что, художника не нашел? – встревожился Гуров. – С чего такой пессимизм?
– Как же не нашел? – Крячко расплылся в улыбке. – Мы, понимаешь, тоже не лаптем щи хлебаем. Когда и галошей пользуемся. Вот, уже и портреты готовы. – Он достал из папки два листа бумаги, на которых простым карандашом были изображены лица. – Похожи?
Гуров сразу же узнал людей, которых мельком видел в вагоне электрички.
– Ага! – рассмеялся он. – Значит, наш художник оказался вовсе не абстракционистом. Где же ты его обнаружил? Ездил в Сергиев Посад?
– Нет, чуть поближе – на Павелецкий. Еле успел поймать. Ему через полчаса уже нужно было садиться на поезд. Пришлось поменять билет. Там, по-моему, часа через два следующий. Ну и прямо в зале ожидания занялись художеством. Он, кстати, моему появлению совсем не удивился. Говорит, еще в тот раз интуитивно предчувствовал, что в скором времени мы снова должны увидеться. Он же и тогда, на Ярославском, об этом говорил. А ты заладил – луна, магнетизм…
– Ты их через картотеку прогонял? – пошарив по карманам и не найдя сигарет, спросил Гуров.
– А как же! – со знанием дела ухмыльнулся Крячко. – Обижаешь, начальник! Один из этих двоих, как я понял, и в самом деле обычный дачник, к убийству отношения не имеющий. А вот второй… Этот из нашей клиентуры, некто ранее дважды судимый Гусевский Станислав, семидесятого года рождения. Семьи нет, родных и близких нет. Первая ходка – за драку с нанесением тяжких телесных. Человек, которого он избил, умер, и Гусевскому за это дали восемь лет усиленного режима. Вторая – за кражу. И как ты думаешь чего? Коллекции наград у одного военного историка.
– Занятный момент, – усмехнулся Гуров. – Так, значит, у нас в руках появилась даже не ниточка, а довольно толстая веревочка.
– Ориентировки я уже разослал, – сообщил Стас, крутя пальцами авторучку. – А это вот у меня дело о разбойном нападении некоего Смирнова на жительницу этой самой Шмадряевки Воронову. Полистал я его. Все тут вроде подогнано, подшлифовано. Но чувствую, что есть в этом деле явная фальшь. Что нам известно о Смирнове? Женат, семья проживает в Шмадряевке, по адресу: Зеленый Тупик, тринадцать, квартира семь…