Роберт уже несколько дней не курил. Он признался в своих подгашишных кошмарах другу, тот отвел его к хорошему наркологу… Нарколог был очень дорогим и быстренько справился с психической зависимостью Роберта большого от тетрагидроканнабинола…

Ввиду того, что Роберт был основным поставщиком травы для этнической группы, эта самая группа заскучала… И стала воспринимать окружающую действительность более реально.

А тем временем Изя… возжелал женщину. Эта женщина даже как-то поцеловала Изю и даже была у него дома… Что послужило достаточным основанием для Изи считать ее своей.

Женщина же начала встречаться с Ярославом… Встречаться серьезно, с ахами и охами…

День этот сулил Изе неприятности с утра. Во-первых, он проспал. А так как его отец, человек крайне суеверный, давал денег ему только с утра, то Изя остался без денег.

На троллейбус он опоздал. Соответственно, он опоздал на первую пару по анатомии… Лучше бы он и вовсе не приходил в этот день… Ибо в холле анатомички он увидел Ярослава и женщину, которую считал своей… Они целовались.

— Ярослав! — иногда Изя был-таки способен на ярость. — Что это такое! Так порядочные люди не поступают!

— Как не поступают? — оторвался Ярослав от сладких губ. — Не убегают с пар по анатомии?

— Не целуют девушек… — Изя от обиды задыхался. Он имел в виду, что не целуют девушек друзей.

— А кого они целуют? Парней? В Израиле так принято? — Ярослав явно перегнул палку.

— Урод! Шма Израиль! — Изя почувствовал себя агентом Моссада, бесстрашным и сильным.

— Изь, что с тобой? Ты накурился? — изумился Ярослав, толкая Изю в сторону от себя: агент Моссада производил жалкое впечатление.

— Это моя телка! Моя блядь, она моя, ты понял?! — захлебывался Изя.

— Ты бы слова выбирал, выродок, — осатанел Ярослав и грозно надвинулся на Изю.

— Привет, Ярик, привет, Изя, — очень грамотно вмешалась в ситуацию девушка, прекрасная во всех отношениях.

Ее лучезарная улыбка оставила рот Ярослава открытым, оттуда не вырвалось ругательство.

— Изя, ты бы не мог мне помочь, — повернувшись спиной к Ярославу, девушка взяла Изю за локоть и потащила к выходу.

О, она знала, отлично знала, что Ярослав не посмеет пойти против ее воли, а агенту Моссада в данный момент нужна мама, чтобы оттащила его от злых хулиганов…

Сказать, что Изя был в бешенстве, значит, ничего не сказать. Он жаждал кровной мести.

— Оганес, он целовался с моей телкой! С моей, понимаешь!

— Успакойся, Ызя. Расскажи, как дэло било.

— Какое дело? Он прилюдно целовал ее в губы, ты это понять можешь?

— Ну, цэловаться прылюдно — нехорошо, но зачэм ыз-за такой штукы ваэват с другом? Я тожэ мог цэловат ее в губы! Ти жэ никому не сказал, что это твоя дэвушка.

— Она моя телка! Всегда была моей! Я его дубинкой бить буду! Бейсбольной битой, возьму у дяди Вовы.

— Значыт так, Ызя. Ты нэ прав по всэм статьям. Нэльзя ни адну дэвушку називат толкой! Никогда нэльзя! Это же чья-то сэстра, будущая мама! Нэ гавары так, это нэхорошо. Потом, она вибрала его. Он жэ ее нэ насыльно цэловал?

— Она была моей!

— Но он об этом нэ знал!

— Эта блядь была моей! Лично моей!

— Слюшай! Я нэ люблю, когда про жэнщын говорят «бляд». Она собой нэ торговала жэ! С тобой ни разу нэ цэловалас, тэбэ ничэго нэ обэщала! — Диланян выходил из себя.

— Но…

— Какой «но», кацо? Шени деда мовтха, [1] какой «но»! Я тэбэ, тупому, объясныл! Ыды к еуреям, грузынам, русскым, ани тэбэ то жэ самое скажут! — Диланян уже начал ругаться по-грузински, был у него такой пунктик.

— Ладно, Оганес, пока.

— Ызвыныс перед Ярыком. Он харошы чэловек! И пэрэд жэнщиной ызвыныс!

На следующий день Изя решил последовать совету Диланяна… насчет евреев и грузин. Изя был безнадежно туп, он просто не понимал, что если сдержанный и рассудительный Диланян уже повышал на него голос, то чужие в общем-то ему грузины и таты вполне могут накостылять за такое… Беда в том, что он считал грузинов и татов своими ближайшими друзьями.

— Комар в жопу, Гиви, — без должного задора в голосе начал приветствовать он тусовку.