Он так прискорбно неловок, то заикается в ее присутствии, то в следующее мгновение ведет себя как неандерталец.

Возможно, самое лучшее — осознать, что ему гораздо комфортнее и, конечно, привычнее с книгами, чем с женщинами.

Как признаться ей, что хочет ее так сильно, что едва может дышать? Что боится дать волю своим потребностям, потому что прекрасно понимает — если уступит желаниям, то никогда не освободится от нее? Для нее — необременительный летний роман, для него — любовь, навсегда изменившая жизнь.

Он влюбился, что просто нелепо. Ему нет места в ее жизни, и Макс уповал на то, что у него хватит ума сдерживать эмоции, пока они не завели его слишком далеко. Через несколько недель он вернется к повседневной, упорядоченной рутине. Именно к этому он и стремится. Именно это и должно случиться.

Но это невозможно, если они будут так часто видеться.

— Макс? — Трент, направляясь к западному крылу, остановился. — Помешал?

— Нет. — Макс поглядел на чистый лист на коленях. — Нечему мешать.

— Выглядишь так, словно пытаешься разрешить особенно трудную задачку. Что-то связанное с ожерельем?

— Нет.

Макс искоса взглянул против солнца:

— Женщины.

— О. Удачи. — Трент поднял бровь. — Особенно, если это Калхоун.

— Лила.

Измученный Макс потер лицо руками.

— Чем больше думаю о ней, тем меньше понимаю.

— Идеальное начало отношений.

Ощущая самодовольство, Трент решил на минутку задержаться и присел.

— Она очаровательная женщина.

— Я бы сказал переменчивая.

— Красивая.

— Ей нельзя этого говорить. Она откусит тебе голову.

Макс заинтриговано взглянул на Трента:

— Кики угрожала ударить, если скажешь, что она красивая?

— Пока нет.

— А я-то решил, что это семейная черта.

Макс начал водить карандашом по блокноту.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в женщинах.

— Что ж, могу поделиться всем, что знаю о них.

Сцепив пальцы, Трент уселся поудобнее.

— Они сводят с ума, возбуждают, озадачивают, восхищают и приводят в бешенство.

Макс подождал немного.

— Это все?

— Да.

Трент приветственно махнул рукой приближающемуся приятелю.

— Перерыв на кофе? — поинтересовался Слоан и, найдя идею привлекательной, достал портсигар.

— Обсуждаем женщин, — сообщил Трент. — Можешь добавить еще что-нибудь к моему короткому трактату.

Слоан взял паузу, раскуривая сигару.

— Упрямые, как мулы, хитрые, как бездомные кошки, и самая лучшая чертова авантюра на всем свете.

Он выдохнул дым и усмехнулся Максу:

— Я так понимаю, речь о Лиле?

— Ну, я…

— Не робей. — Слоан усмехнулся еще шире, попыхивая сигарой. — Ты среди друзей.

Макс не привык обсуждать женщин и тем более свои чувства к конкретной особенной женщине.

— Трудно не увлечься ею.

Слоан хмыкнул и подмигнул Тренту.

— Брат, если ты не увлекаешься женщинами, значит, уже умер. Так в чем проблема?

— Не знаю, что с ней делать.

Губы Трента изогнулись.

— Знакомая ситуация. А что ты хотел бы сделать?

Макс посмотрел на Трента задумчивым долгим взглядом, заставив того фыркнуть.

— Понятно. — Слоан удовлетворенно пыхнул сигарой. — А она… э-э-э… интересуется тобой?

Макс откашлялся.

— Ну, она дала понять… то есть… когда мы гуляли на утесах… да.

— Но? — подтолкнул Трент.

— Просто голова кругом идет.

— Значит, попытайся еще раз, — посоветовал Слоан, глядя на кончик сигары. — Но учти, если сделаешь эту леди несчастной, я набью тебе морду. — Он снова затянулся. — Потому что по-настоящему люблю ее.

Макс мгновение изучал его, затем откинул голову и рассмеялся.

— Их невозможно победить. Думаю, наконец-то понял это.

— Правильный первый шаг.

Трент подсел ближе.