— Поскольку мы тут одни без леди, считаю, вы оба должны знать, что я получил сведения об этом Хокинсе: Джаспер Хокинс, контрабандист из Майами, давний партнер нашего старого друга Ливингстона.

— Ну, ну, — пробормотал Слоан, попыхивая сигарой.

— Похоже, что Ливингстон и Кофилд — одно и то же лицо. Но никаких признаков яхты.

— Я думал об этом, — вставил Макс. — Возможно, они заметают следы. Даже если уверены в моей гибели, нетрудно предположить, что тело в конце концов выбросит на берег и его опознают. Возникнут вопросы.

— Так что они бросили судно, — размышлял Трент.

— Или перегнали. — Макс развел руками. — Они не отступят. Не сомневаюсь в этом. Кофилд, или кто он там еще, одержим ожерельем. Он сменит тактику, но не бросит эту затею.

— Как и мы, — пробормотал Трент.

Трое сообщников обменялись безмолвными взглядами.

— Если ожерелье находится в этом доме, мы найдем его. И пусть только этот ублюдок…

Трент резко прервался, увидев жену, выбегающую из двери в дальнем конце террасы.

— Кики. — Он быстро направился к ней. — Что случилось? Почему ты дома?

— Ничего. Ничего плохого.

Смеясь, она обвила мужа руками.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Но отстранил ее от себя, чтобы изучить лицо: щеки раскраснелись, влажные глаза сверкали, как бриллианты.

— Ну, значит, у тебя хорошие новости.

Трент отвел ее волосы назад, проверяя лоб, как делал в последнее время. Он знал, что всю прошлую неделю она чувствовала себя неважно.

— Лучше не бывает.

Кики оглянулась на Слоана и Макса:

— Извините нас.

Схватив Трента за руку, потащила его по террасе в их комнаты, где можно поговорить наедине. Но на полпути взорвалась:

— Ох, не могу ждать. Даже превысила скорость, возвращаясь домой с результатами анализов.

— Каких анализов? Ты заболела?

— Я беременна.

Кики затаила дыхание, вглядываясь в лицо Трента. От беспокойства к потрясению, от потрясения — к изумлению.

— Беременна?

Он глянул на плоский живот, потом снова на ее лицо.

— Ребенок? У нас будет малыш?

Когда Кики утвердительно кивнула, Трент подхватил ее на руки и начал кружить, она счастливо цеплялась за него.

— Что это с ними? — удивился Слоан.

— Мужчины… — Лила выскользнула из двери за спиной Макса. — Вы все такие тугодумы.

Фыркнув, она положила ладонь на плечо Макса, наблюдая за сестрой и Трентом затуманенными глазами.

— У них будет ребенок, недотепы вы эдакие.

— Будь я проклят! — воскликнул Слоан и направился к счастливой паре, чтобы хлопнуть Трента по спине и поцеловать Кики.

Услышав позади сопение, Макс поднялся.

— Ты в порядке?

— Конечно.

Лила смахнула слезинку с ресниц, но еще одна покатилась по щеке.

— Ведь она моя младшая сестренка.

И снова фыркнула, затем растроганно усмехнулась, когда Макс предложил ей носовой платок.

— Спасибо.

Приложив платок к глазам, высморкалась, потом вздохнула:

— Умолчим об этом какое-то время, хорошо? Мы все прольем реки слез, когда спустимся и объявим новость остальной части семейства.

— Хорошо.

Не доверяя сам себе, Макс сунул руки в карманы.

— Пойдем вниз и посмотрим, есть ли в холодильнике шампанское.

— Ну, наверное, мне стоит остаться здесь. Не хочу путаться под ногами.

Мотнув головой, Лила твердо взяла его под локоть.

— Не будь идиотом. Нравится вам это или нет, профессор, но вы теперь часть Калхоунов.

Макс позволил ей увести себя, осознавая, что ему действительно нравится быть частью этой семьи. Очень сильно нравится.

Все началось с беспризорного щенка. Бедный маленький оборванец. Бездомный и беспомощный. Не представляю, как он оказался на утесах. Возможно, кто-то избавился от нежелательного несмышленыша, или щенок потерял мать. Но мы нашли его, Кристиан и я, в один из наших золотых дней. Песик прятался в груде камней, голодный и скулящий, крошечный комочек костей и грязного черного меха.