Рауль и Кристина бежали прочь от крыши, от этих светящихся глаз, которые видны были в темноте, бежали не останавливаясь, пока не достигли наконец восьмого этажа. В тот вечер спектакля не было, и коридоры были пустынны. Неожиданно перед ними появилась странная фигура, загораживая проход.

– Нет, не сюда! – И она указала на коридор, который вел к боковому крылу здания.

Рауль хотел остановиться и потребовать объяснения.

– Идите! Торопитесь! – услышали они голос из-под остроконечной шляпы.

Кристина тянула Рауля за собой, заставляя его бежать.

– Кто это? – спросил Рауль. – Кто этот человек? – Перс.

– Что он здесь делает?

– Никто не знает. Он всегда в Опере.

– Вы заставляете меня быть трусом, Кристина, – сказал Рауль с дрожью в голосе. – Заставляете меня убегать, впервые в моей жизни.

– Я думаю, мы убегали от тени, созданной нашим воображением, – ответила Кристина, немного успокаиваясь.

– Если мы действительно видели Эрика, я должен был пригвоздить его к лире Аполлона, как прибивают сов к стенам ферм в Бретани, и тогда мы покончили бы с ним.

– Сначала вам нужно было взобраться на лиру Аполлона, а это нелегко.

– Но я видел светящиеся глаза.

– Вы становитесь похожим на меня: готовы видеть его повсюду! Позже, вспоминая это, вы, может быть, скажете самому себе: «То, что я посчитал светящимися глазами, было, вероятно, золотыми точками двух звезд, смотревших вниз на город через струны лиры».

Кристина спустилась вниз еще на один этаж, Рауль следовал за ней.

– Раз уж вы приняли решение бежать, – сказал он, – лучше сделать это сейчас, поверьте мне. Зачем ждать до завтра? Эрик, возможно, слышал наш разговор.

– Нет, не слышал. Я уже сказала вам, что сейчас он работает над «Торжествующим Дон Жуаном». Он не-инте-ресуется нами.

– Если бы вы были так уверены в этом, то не оглядывались бы постоянно назад.

– Пойдемте в мою артистическую комнату.

– Давайте встретимся где-нибудь вне здания Оперы.

– Нет, до тех пор, пока мы действительно не уедем. Если я не сдержу своего слова, это не принесет нам счастья. Ведь я обещала, что буду видеться с вами только здесь.

– Я рад, что он разрешил вам хотя бы это. Теперь я понимаю, – с горечью сказал Рауль, – что с вашей стороны было опрометчивостью позволить нам играть в помолвку.

– Но Эрик знает об этом, Рауль. Он сказал мне: «Я доверяю вам. Виконт Рауль де Шаньи влюблен в вас, и он скоро покинет страну. Но, прежде чем он уедет, я хочу, чтобы он стал таким же несчастным, как я».

– Объясните мне, пожалуйста, что это означает?

– Это вы должны объяснить мне. Разве люди несчастны, когда любят?

– Да, когда они любят и не уверены в том, что любимы.

– Вы имеете в виду Эрика?

– И Эрика, и самого себя, – ответил Рауль грустно. Они пришли наконец в артистическую комнату Кристины.

– Почему вы думаете, что здесь вы в большей безопасности, чем где-либо в этом здании? – спросил Рауль. – Если вы слышите голос Эрика через стены, он тоже может слышать нас.

– Нет, он дал мне слово, что не появится здесь больше, и я верю ему. Моя артистическая и моя спальня в доме у озера принадлежат исключительно мне, и он уважает мое уединение, когда я нахожусь там.

– Как вы покинули эту комнату и оказались в темном коридоре? Давайте восстановим, как это могло произойти.

– Это опасно, зеркало может опять захватить меня. И тогда, вместо того чтобы бежать с вами, я должна буду идти в конец потайного хода, ведущего к озеру, и позвать Эрика.

– И он услышит вас?

– Он услышит меня отовсюду. Он сам сказал мне это. Он гений. Не думайте, что он просто человек, находящий удовольствие в том, чтобы жить под землей. Он делает то, чего не может сделать другой, и знает вещи, которые неизвестны миру живущих.

– Будьте осторожны, или превратите его опять в призрак.

– Нет, он не призрак. Он человек неба и земли.

– Человек неба и земли! Как вы говорите о нем! Вы все еще не изменили своего решения уехать со мной?

– Нет, мы уедем завтра.