— Да, — с усмешкой ответила она, и ее одетые в пластик пальцы глубоко ушли в тело Оливии.

Тревор пытался найти точку, в которую можно было бы свободно устремить взгляд, но всюду были зеркала… В них отражалась Оливия, ее длинные ноги, уходящая под полотенце складка, спина, плечи, смятая выпуклость груди, правая сторона лица… Много раз и под разными углами он видел правую часть ее лица, являвшую собой само совершенство, но левую — ни разу. Тревор никогда не видел левой половины лица Оливии. А видела ли ее Ольга, задал он себе в уме вопрос. Прятала ли она от Ольги то, что скрывала от мужчин?

— Повыше, Ольга, — скомандовала Оливия, и пальцы Ольги начали перемещаться к левой икре Оливии.

— Вы меня зачем-то вызывали? — напомнил о себе Тревор.

— Да, Тревор, ты уволен.

— Что?! — Тревор несколько раз машинально кивнул. Он, как и прежде, повиновался Оливии, а пока он ей по-прежнему подчинялся и она по-прежнему им командовала, это означало, что ничего ровным счетом не изменилось. — Господи, сделай так, чтобы я ослышался. Ведь не может же все кончиться прямо сейчас таким вот образом? Если это так, то что останется?

— Тревор, вытри пот со лба! Ольга, левое бедро, пожалуйста.

— Но…

— Тревор, не паникуй. Я увольняю потому, что хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Пока массировали бедро Оливии, лежавшее сверху полотенце сначала чуть сдвинулось, а потом вообще соскользнуло… Ольга вернула его на прежнее место. Она похлопывала и поглаживала кожу Оливии своими ненатуральными пальцами.

— Сделать? — переспросил Тревор. — Разумеется, все, что угодно…

— Хороший мальчик, ты хочешь знать, что? Ольга, выше!

Пальцы Ольги решительно двинулись под полотенце. Тревор уставился в пол. Волосы упали ему на лоб.

— Тревор, ты сделаешь все, что я захочу, вне зависимости от того, что это будет такое?

— Я… Я думаю…

— Хорошо. Прямо, как Ольга. Ведь, правда, ты удовлетворишь мои потребности? Неважно, какие. Она заботится о моих физических… Ольга, не так сильно! Не так резко… А ты — о деловых. Я люблю преданность, Тревор. За нее я хорошо плачу. Не так ли, Ольга?

— Да. — Ольга внимательно смотрела на то, что делала. У нее были жадные глаза, бесцветные, но блестящие.

— Да, мисс Бостон. Что?

— В другой комнате на кофейном столике лежит чековая книжка. Она — твоя. Твоя подпись уже заверена. Она обеспечивает тебе доступ к счету, на котором лежит миллион долларов.

— Миллион? — Тревор сглотнул слюну.

— Именно миллион. Фонд, который я выделила, это фонд, который не существует. Данный счет не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к «Бифштексу». Ты можешь брать с этого счета, сколько тебе надо и когда хочешь. Не будет ни бухгалтерии, ни финансовых отчетов — просто пользуйся им.

— В каких целях, мисс Бостон?

Оливия подняла позолоченное зеркальце и с его помощью стала наблюдать за работой Ольги.

— Пожалуйста, низ спины, Ольга, — бросила она.

Рука в блестящей перчатке начала массировать мышцу над кобчиком Оливии.

— Мисс Бостон? — напомнил о себе Тревор.

— Использовать его? Думала, что ты догадался. «Стейк сейчас» по-прежнему процветает. Моя сестра Портия, по-видимому, счастлива и преуспевает. Роман Смит? Возможно, он несчастлив, но все же… Думаю, что он в некотором роде утешился. Идиот легко находит свое место. Итак, Тревор, твоя задача — изменить все это. Ты понял меня? Миллион долларов находится в полном твоем распоряжении. Сделай то, что нужно.

— Что вы хотите — контракты, мафия, избить их?

Оливия встряхнула головой и приподняла верхнюю часть своего божественного тела. Тревор бросил взгляд на ее ноги.

— Нет, — сказала она. — Разумеется, нет. Сотри их в порошок, Тревор. Уничтожь все, что они создали, — они оба. Заставь их страдать! Ты понял меня?

— Думаю, что да. Не нарушая закона или…

— Как получится, — ответила она. — Но запомни, у меня ты больше не работаешь. Если будут какие-либо последствия — я тебя не знаю.

— Понимаю.

— Хорошо. Успеха тебе, Тревор. Я позабочусь, чтобы ты был вознагражден сполна. Ведь я могу быть очень щедрой, не так ли, Ольга?

— Да.

— Вот так, Ольга, хорошо. Сделай еще раз так. Ах! — Она издала стон блаженства. — Ну, Тревор, хорошо?

— Я понял.

— Хорошо. На этом закончили, Тревор, или ты останешься и досмотришь до конца мой массаж? Ольга, я думаю, что теперь мне хочется, чтобы мной занялись спереди.

— Да, — каким-то внутренним голосом ответила Ольга. Толстым чувственным языком она облизнула свои тонкие губы. Они стали маленькими и влажными, напомнив Тревору собаку в жаркий день. Массажистка дотянулась до флакона и вылила немного масла на обтянутые резиной ладони. Очень медленно, любовно поглаживая, она размазала масло по своим одетым в резину пальцам, пока все они не оказались равномерно им покрытыми.