— Не сомневаюсь. Значит, поэтому ты решил сам найти убийцу Рене? Защищать её было твоей обязанностью. И когда в тот раз ты не справился, то самое меньшее, что ты мог сделать…

— Угу.

Они умолкли. Джаред, сполоснув волосы, начал мыльными руками ласкать спину и попку Мойры.

«Его оружие — это его тело», — подумала Мойра. Он использовал все свое умение драться, чтобы, словно ищейка, выследить убийцу сестры. Именно поэтому он так легко справился с Мойрой. Она всегда воспринимала свою физическую силу как должное. Но приемы карате не помогут, когда в лоб тебе нацелен пистолет. А Джаред — не интеллектуал и не цирковой силач. Он хитрый, быстрый и с легкостью застаёт других врасплох.

«Он гораздо больше похож на волка, чем я», — подумала вдруг она с восторгом.

Может быть, это и есть Он? Ей не придется беспокоиться о том, что она случайно поранит его — он в состоянии сам позаботиться о себе. И уж конечно, не проблема, если он нечаянно навредит ей… На Мойре все быстро заживает, а иногда боль может быть даже приятной. И самое главное, его ничуть не смущает, что она просто ходячий калькулятор. Уже только ради этого стоило бы остаться с Джаредом.

Но ее волнение вдруг угасло, когда она вспомнила об одном простом, но беспощадном факте: Джаред не имел ни малейшего понятия о том, кто она на самом деле. Стоит ему узнать, он быстро — моментально! — исчезнет из её жизни. Если только не сочтёт, что и она тоже виновна в гибели его сестры.

Мойра грустно спросила себя, когда же все успело перевернуться с ног на голову. Вчера она жаждала его смерти. Сегодня слезы наворачивались на глаза при одной мысли о разлуке.

Тем временем его мыльные руки продолжали поглаживать ее тело, а затем твердая плоть прижалась к животу, когда Джаред крепко обнял Мойру, прижимая к себе.

— Мойра… Мойра, — прошептал он, слова едва слышались за шумом воды. — В тебя можно влюбиться. Но если ты что-то скрываешь от меня… — Он вошел в нее одним резким, грубым движением, и она подавила крик, в котором смешались радость и боль. — …Ты об этом пожалеешь.

В этом она не сомневалась.

Он поднял её, заставив обернуть ноги вокруг его талии, и, легко удерживая на весу, прижал к стене, словно бабочку к доске пришпилил.

Он врывался, толкался, пронзал ее. Было больно, потому что Мойра оказалась не готова, но ей нравилась его грубость. Неужели она действительно не снисходила до спаривания с людьми, полагая, что они слабы? Пусть Мойра и сильнее Джареда раза в три, но сейчас ей, лишённой опоры, оставалось лишь покорно принимать его.

Он заполнял ее, проникая до самых глубин. Его движения были гневными, но руки — удивительно нежными, и Мойра вдруг догадалась: «Он сердится, потому что ужасно… хочет меня. Но не может мне доверять».

А дальше думать она не смогла, всё внимание сосредоточилось на том, что Джаред вытворял с ней. Она выгнулась в его руках.

— Мне больно, — прошептала она.

— Знаю. — Он нежно лизнул мочку уха… и прикусил ее.

Теперь его толчки стали менее болезненными, потому что ее тело расслабилось, принимая его, а между ног повлажнело.

— Черт бы тебя побрал, — прошептал он, сверкнув глазами. — Я никогда не хотел этого. Ох-х-х-х-х-х…

— Извини, — выдохнула она.

— Ты такая скользкая, такая сладкая. Я уже почти… Сейчас я кончу, а… ты… нет.

— Попробуй только! — Но, едва успев выпалить это, она почувствовала, как он пульсирует внутри нее. Внезапно он отстранился, оставив ее дрожать от желания.

— Джаред…

— Ну и что же, черт возьми, нам делать, ясноглазая?

— Джаред…

— Это простой вопрос, Мойра, — снисходительно заметил он, нагло ущипнув ее за сосок. О, как же она его ненавидит! — В тебя можно влюбиться, но мне-то отвлекаться нельзя.

Пальцы скользнули ей между ног, нашли пульсирующий клитор, стали поглаживать, потирать его, даже очень-очень осторожно сжимать. Ноги Мойры дрожали, она едва не сползала на пол; голова металась из стороны в сторону по стене душевой кабины.

— Ты оказалась в самом центре этих неприятностей, красавица, и я тебе не завидую. Весь вопрос в том, что ты теперь собираешься делать?

— По-жа-луй-ста-а… — Слово вырвалось против воли, его просто вытянули из неё насильно. — Пожалуйста, Джаред, не заставляй меня просить.

— Но, солнышко, — раздался шепот у самого уха, — ты ужепросишь.

Она потерянно застонала. Сжалившись, он опустился перед ней на колени, раздвинул ноги и стал целовать, ласкать, облизывать.

И сразу же мелкие судороги сотрясли ее тело, не принося облегчения, заставляя испытывать дикую животную похоть, желать большего, мечтать о нём внутри себя.

— Еще, — простонала она, требуя, настаивая. Умоляя.

Ничего не сказав, он вытащил ее из душевой кабины.