Джаред должен узнать, что стало с Джеральдом, но не от нее. Только Майкл и Дженни могут об этом рассказать. Но последует ли Джаред за ней в поместье Уиндэм, не задавая вопросов? Прямиком в то место, которое считает логовом зверя?

Как же!

— Ой, у тебя там что-то на шее, — сладко протянула она.

— Что? — Он безуспешно попытался стряхнуть это невидимое что-то. Мойра положила руку ему на плечо, нежно развернула и ударила ребром ладони в основание черепа. Джаред без малейшего звука послушно осел на пол, но Мойра успела его подхватить.

«Наверняка это мне еще припомнят», — мрачно подумала она, перекидывая безжизненное тело через плечо, словно мешок с игрушками.

Открыв глаза, Джаред увидел, что окружен чудовищами и находится в их гостиной… точнее, в логове. Над ним, как три встревоженные луны, нависали головы Майкла Уиндэма, его красотки-жены и Мойры. Джаред лежал на диване, где-то поблизости слышалось веселое потрескивание пламени.

— Ах ты… стерва! — Он уселся и тут же схватился за одеревеневшую шею. — О-о-о-ох-х-х-х! Ты чем меня треснула, роялем?

— Прости, Джаред. — Мойре-предательнице еще хватало наглости выглядеть смущенной. Она моргнула своими фиолетовыми глазищами и беспомощно развела руками. — Мне надо было привести тебя сюда — мы должны кое-что тебе рассказать, — но мне показалось, что вряд ли ты согласишься прийти по доброй воле.

— Поэтому предпочла огреть меня по голове утюгом и похитить? — Его рука скользнула на пояс, но кобура оказалась пустой.

— Хватит тут выпендриваться, — сухо отрезала Дженни Уиндэм. — Вчера ты так же поступил с моей подругой. — Она помахала его пистолетом. Джаред ощутил странную смесь тревоги и возбуждения, увидев, как непринужденно красотка обращается с оружием. — Моей лучшей подругой. А кроме того, ты приехал в город исключительно с целью навредить моему мужу, так что нечего корчить тут из себя обиженного, как идиот.

— Дженни, — тихо произнес Майкл.

— Но я же права!

— Пожалуйста, верни ему пистолет.

— Ох, вот уж точно идиотизм. — Тем не менее она вытащила обойму, вынула патроны и сунула все это в руки Джареду, рассеянно сдув прядь светлых волос, упавшую ей на глаза. Он чуть не уронил пистолет на пол от удивления.

— Вы нас выслушаете? — негромко поинтересовался Уиндэм. У парня оказались чудн ые глаза — темно-карие с желтым кольцом вокруг радужки, глаза волка, глаза монстра — но голос его был глубоким и успокаивающим. Слишком успокаивающим. Джаред знал, что в мире есть люди, которые с легкостью умеют вызывать симпатию. Врождённый дар, такой же, как умение поднимать одну бровь. Несмотря на всё, известное ему об Уиндеме, Джареду хотелось пожать ему руку и выслушать его. «Осторожно», — предупредил он себя.

— Мистер… э-э-э… Мойра?

Мойра откашлялась.

— Прости. Надо было сделать это сразу же. Дженни и Майкл Уиндэмы, это Джаред… э-э-э… — Она покраснела. — Я не знаю твоей фамилии.

— И это после всего, что между нами было? — насмешливо протянул он. К его удовольствию, её румянец стал ярче.

— Заткнись, — оборвала его Дженни. — Ты все еще у меня в черном списке, приятель. И чего мы тут все пляшем вокруг тебя? Я-то считаю, что ты у нас плохой парень. — Она усмехнулась. — А ты же знаешь, что обычно случается с плохими парнями в кино и книгах, правда, Джагад?

— Я Джаред, — ответил он, пытаясь скрыть — к своему немалому удивлению! — улыбку. — Джаред Рок.

Глаза Дженни расширились:

— Рок? Твоя фамилия — Рок? Господи, это самая дурацкая фамилия на свете.

Уиндем возвёл очи к небу, словно надеялся на божественное вмешательство:

— Дженни…

— Нет, серьёзно. Будто из паршивого бульварного романа. «Джаред Рок, горестно вздохнув, стиснул Шанну Сильверстоун в своих крепких надежных объятиях». Бе-е. А какое у тебя прозвище? Рокки? Рокко? Ещё раз бе-е.

Невероятно, но Джаред почувствовал, что расслабляется. Он не ощущал угрозы ни от кого из этой троицы… хотя от Мойры он тоже не ощущал угрозы, а она взяла и шандарахнула его подносом. И все же у Мойры был такой покаянный вид, Уиндэм выглядел столь любезным, а его жена оказалась настолько очаровательно грубой, что стало трудно оставаться в напряжении. И что, черт возьми, это значит? Что Мойра права? Что не все монстры настолько уж плохие?

Он закашлялся, пытаясь скрыть свое замешательство: