Он не ответил. Вместо ответа, он произнес:

— Меня увольняют. Рейнджерам мало пользы от одноглазого солдата. Я возвращаюсь домой.

Дженни стояла у телефона. Обнаженная, все еще согретая объятиями Рурка. Он подошел к ней с взъерошенными волосами, с удивлением в глазах. И даже сейчас, глядя на него, Дженни с примесью стыда почувствовала прилив неудержимого желания.

И тогда она поняла, что ей не придется гореть в аду. Она уже в нем.

Людям нравится разводить огонь. Вид огня очаровывает, не правда ли? Есть нечто завораживающее в том, как языки огня извиваются, а потом угасают, оставляя после себя приятный легко узнаваемый аромат.

В огне есть нечто привлекательное. Согласно польской пословице, огонь не бывает добрым. Генри Джеймс говорил: «Все, что необходимо, — это неудержимая страсть, огонь ради огня». Это немного пугает. Но лично я могу сказать, что огонь делает пищу лишь вкуснее.

Пламенная любовь

8 кусочков хлеба

3 чашки жирных сливок

1 яйцо

3 яичных желтка

1 1/2 чашки сахара

1/2 чайной ложки мускатного ореха

1/2 чайной ложки корицы

1/4 чашки рома

1/2 чашки изюма или смородины, замоченных на 15 минут в чашке горячей воды (воду сохраните)

Разогрейте духовку до 180 °C. Нарежьте хлеб кубиками. Смешайте сливки, яйцо, яичные желтки, 1/2 чашки сахара, мускатный орех, корицу и 1 столовую ложку рома. Добавьте в эту смесь кубики хлеба.

Изюм высушите, а воду сохраните. Добавьте изюм в смесь. Разлейте смесь по формам для суфле. Поместите формы на противень с горячей водой, уровень воды — 1 см. Выпекайте примерно 30 минут.

Прямо перед подачей на стол смешайте воду из-под изюма с оставшимся сахаром в маленькой кастрюльке и поставьте кипеть на большом огне, непрерывно помешивая. Когда сахар потемнеет, медленно влейте, помешивая, 1/2 чашки горячей воды. Убавьте огонь и продолжайте варить, пока смесь не приобретет консистенцию сиропа. Влейте, помешивая, оставшийся ром и подогревайте смесь в течение еще 15 секунд. Отведите кастрюльку от себя и подожгите. Полейте суфле пылающей карамелью и подавайте на стол.

Дэзи удивила и в какой-то степени порадовала реакция семьи на ее новость. Почти все отнеслись к ней спокойно. Никакого шока и ужаса. Наоборот: сопереживание и понимание. Ох! Макс, брат Дэзи, вообще сказал, что думал, это будет какая-то великая новость, и назвал ее дурочкой. Но в своем возрасте — одиннадцать лет — он говорил так обо всех девчонках. А еще он очень обрадовался перспективе стать дядей и говорил, что это клево.

Тот день, когда Дэзи решила рассказать обо всем друзьям, выдался ослепительно солнечным и снежным с самого утра. Уже перед тем, как Дэзи проверила школьный веб-сайт, она знала. Все дороги завалены снегом. Что может быть лучше такого подарка? В этом снежном дне было нечто волшебное: никаких планов, на целый день вся жизнь в городе просто остановится, зависнет, пока дороги не расчистят. Никакой школы. Никакой работы. Все встречи и обязательства отменены, а сроки перенесены. Можно только бездельничать. Вместо того чтобы заниматься делами, можно спать и завтракать, глядя в телевизор. Вместо того чтобы искать отговорку несделанному домашнему заданию по физике, можно закончить его в свободное время.

Дэзи уже хотела нырнуть обратно под одеяло, когда зазвонил ее сотовый. Она посмотрела на дисплей и открыла крышку.

— Ты что делаешь? Сегодня все завалено снегом.

— Вот именно, — весело пропела Соннет. — Одевайся потеплее, но надень побольше одежды. Наверное, мы употеем там, куда пойдем.

Дэзи невольно улыбнулась. Соннет всегда придумывала какое-нибудь приключение.

— В чем дело? — спросила Дэзи.

— Возьми с собой фотоаппарат, — посоветовала Соннет. — Через полчаса встречаемся у пекарни. Мы пойдем гулять в снегоступах. Зак их принесет.

Должно быть, это знак, подумала Дэзи, захлопнув телефон, и надела термобелье. Заснеженные дороги и неожиданное приглашение. Возможно, она должна рассказать им именно сегодня. Дэзи почистила зубы и повертелась перед зеркалом, изучая свой силуэт. Ее телом овладела жизненная сила существа внутри. Она страдала то от приступов тошноты, то от ненасытных прихотей. Ее груди становились нежнее и не помещались в лифчик. Но живот был еще плоским, и джинсы сидели как всегда. Дэзи попыталась представить себя с огромным животом, но не смогла, даже сейчас. А ведь нужно было рассказать о беременности Соннет и Заку. Сегодня.

До Мирскиллских водопадов добирались на джипе Зака. Дженни жила в зимнем домике, поэтому дорога здесь была расчищена. Но трое друзей не хотели мешать Дженни. Дорога вела в горы к истоку водопадов. Каскад спускался на сотни миль вниз по испещренным пещерами гранитным скалам и выливался в глубокое озеро, расположенное довольно далеко от зимнего домика.

Дэзи вышла из машины и посмотрела в небо. Потом проверила, достаточно ли зарядки у фотоаппарата и места на карте памяти. Зимой свет какой-то особенный, и это одновременно и привлекало Дэзи, и бросало ей вызов как фотографу. Дэзи нравились контрасты, темные объекты на белоснежном снегу. Она училась настраивать экспонометр и светофильтры, чтобы создавать красивые фотографии даже при тусклом и слабом свете. Но сегодняшний день был не таким. Солнце сияло, отбрасывая резкие тени, и четко прорисовывало структуру ландшафта. Дэзи сфотографировала березовую рощу. Тонкие ветви на фоне снежного поля походили на чернильные росчерки. В утреннем свете березы казались розовыми.