— И что самое глупое, — продолжала она, — несмотря на всю опасность для здоровья, я курила потому, что знала: это сведет моих родителей с ума.

— Сработало? — спросил Зак. — Ты свела их с ума?

— Нет, — горько рассмеялась Дэзи. — Они стали сводить с ума друг друга. А меня просто игнорировали.

При разводе все дети через это проходят. Как бы родители ни старались облегчить им жизнь в этот период. Когда пара переживает эмоциональный разрыв, становится не до детей.

Дэзи и Зак остановились в городском парке, которые был похож на черно-белый набросок: забор из кованого чугуна, скамейки и столики на фоне снега. Стальные трубы детской площадки. Темный гранит статуи основателя Авалона. Дэзи достала фотоаппарат. Зак снова взял сигарету и закурил.

Дэзи это не впечатлило, хотя она не могла не признать: Зак обладал привлекательностью плохого парня.

— Прислонись к дереву, — сказала она. — Я тебя сфотографирую.

Зак пожал плечами и сделал, как велела Дэзи. Он начинал привыкать к тому, что Дэзи любит фотографировать, и уже не напрягался, стоя перед объективом фотокамеры.

Дэзи сделала несколько снимков. У Зака было интересное лицо: его резкие черты контрастировали с полными губами и копной прямых светлых волос. Окутанный сигаретным дымом, он выглядел чувственным и почему-то грустным.

— «Бунтарь без идеала» [10] , — произнесла Дэзи, фотографируя Зака в профиль. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, на что-то, чего Дэзи видеть не могла. От кончика сигареты струились завитки дыма.

— Что это?

К этому Дэзи еще предстояло привыкнуть. Ученики ее школы были знакомы со всеми классическими фильмами и книгами. Здесь, в Авалоне, Дженни приходилось делать пояснения.

— Это старый фильм о подростке из семьи среднего класса, который бунтует без причины. — Если подумать, это прозвучало не очень хорошо. — Он постоянно курил, — добавила Дэзи.

— Что заставило тебя бросить? — спросил Зак.

— Прошлым летом я кое-кого встретила. — Дэзи опустила голову, почувствовав, что вот-вот улыбнется. — Джулиан Гастино.

— Твой парень?

— Ничего подобного. — Она все же улыбнулась. Конечно, Джулиан был красивым, но в то время он, как и Дэзи, не искал подобных отношений. — Мы оба получили работу в лагере «Киога», — объяснила Дэзи. — Но он вернулся в Калифорнию.

Как и Соннет, Джулиан был полукровкой. И был он таким же красивым, но судьба его была невероятно грустной. Они с Дэзи каждый день переписывались по электронной почте. Иногда даже два раза в день. А иногда и шесть раз в день. Но он… ее парень?

— И все, что он хотел, — продолжала Дэзи, — это поступить в колледж и выучиться на пилота. Из-за него я поняла, что курить глупо. Мы провели ритуал по сожжению моей последней пачки сигарет. Я осознала, что единственный человек, кому я делаю плохо своим курением, — это я сама.

— Если ты думаешь, что я скажу: «Точно, теперь у меня есть причина бросить курить, и я это сделаю», то ты ошибаешься.

— Я ничего от тебя не жду.

Дэзи подумала: хорошо, если бы курение сигарет и травки было единственным грехом ее молодости. Хорошо и чисто. Она бросила курить, и ее подростковый бунт окончился бы на положительной ноте. Но этого не случилось, потому что семейный дурдом так и не закончился. Дэзи знала: она занималась небезопасным сексом с Логаном О’Донеллом не случайно. Это произошло в тот же день, когда ее мама объявила, что уезжает в командировку на год.

— Мой папа раньше работал в лагере «Киога», — сказал Зак.

— Я не знала.

— Да. Давно это было.

Дэзи убрала камеру и поежилась. Когда мама Соннет Нина Романо, спросила, была ли она у доктора, Дэзи почувствовала себя ланью, выскочившей перед автомобилем. И конечно же она выдала себя с головой.

Ох, а ведь она пыталась притворяться. Она ответила: «Я не понимаю, о чем вы говорите».

Нина — боже, мэр Романо — не стала давить на нее. Вместо этого она быстро написала имя и телефонный номер на листке бумаги и сказала:

— Ты новенькая в нашем городе, а тебе, думаю, захочется пойти к хорошему доктору.

Дэзи набирала телефонный номер столько раз, что уже выучила его наизусть. Но когда голос на том конце провода сказал: «Кабинет доктора Бенсона», Дэзи положила трубку. Конечно, это было глупо. Каждый день, откладывая решение, Дэзи сужала свой выбор.

— У тебя? — спросил Зак. — Ты такая бледная.

— Правда?

— Что-то случилось?

Почему-то этот вопрос ее доконал. Дэзи слишком долго держала себя под строгим контролем. Любой, кто посмотрел бы на нее, увидел бы обычную старшеклассницу. Но за миленькой внешностью паиньки скрывалась девушка, склонная к истерикам. Дэзи почувствовала, словно она разваливается на части, и засмеялась этому. И чем дольше Зак смотрел на нее в изумлении, тем смешнее ей становилось.