«В магазине осталось семь патронов», — мелькнула мысль.

Игорь перезаряжал свой автомат. Его место у бойницы занял вернувшийся пулеметчик.

Я снова выпустил длинную очередь по кустам, откатившись, перевернулся на спину и быстро сменил магазин. Больбатов занял мое место. Стрельба понемногу стихала.

— И мой набей! — Не отрываясь от бойницы, протянул свой магазин Игорь, заметив, что я, воспользовавшись передышкой, снаряжаю свой опустевший рожок.

Снова стало тихо.

— Что же ты, голубь мой, оказался тут с одним магазином? — Игорь обратился к пулеметчику.

— Не скажу. Смеяться будете! — засмущался пулеметчик.

— Да чего уж там, кайся. Тут все свои.

— Я в «толчке» сидел, когда духи полезли. Пулемет схватил, а «бронник» и «лифчик» в углу забыл…. Виноват!

— Да, боец, ТЫ — НЕ ПРАВ!

— Виноват! — Еще раз покаялся пулеметчик и смущенно опустил голову.

Вид у него был до того комичным, а штаны с болтающимся ремнем и расстегнутой ширинкой выглядели так нелепо, что мы дружно рассмеялись….

Через некоторое время на дороге, вдоль которой мы вчера скакали по винограднику, показалась броня 180 полка. Оставив в башне пулеметчика, решили сходить к комбату.

— Игорь, объясни, пожалуйста, какой смысл стрелять такими длинными очередями? Ведь это бессмысленная трата патронов! — Спросил я, вспомнив недавнее происшествие. — Насколько я помню на расстоянии сто метров при прицельной стрельбе очередями, первая пуля идет в цель, вторая вправо — вверх на двадцать пять сантиметров, а третья еще на два-три метра выше….

— Все правильно. Но ты учти и психологию бойца — первогодка, который знает, что такими очередями как ты стреляют в основном духи. Они ведь всю жизнь воюют, а патроны дорогие…. Кстати, а ты патроны свои считал?

— Конечно! Знаешь нас как в «кадетке» (общепринятое жаргонное название Суворовских военных училищ) драли, если неправильно на вопрос Пиночета (прозвище моего училищного офицера-воспитателя, майора Виктора Алексеевича Ермошкина) о расходе патронов при выполнении упражнения ответишь.

— Да, толковые были у вас командиры…. Но ты сегодняшний урок, надеюсь, усвоил.

— Усвоил…. — Я немного смутился. — Стрелять правильно здесь не принято.

Мы подошли к БМП комбата.

— О, авиация! Живы? Целы? Ну и, слава Богу. — Капитан Петр Дроздов был нам искренне рад….

Прозвенели звонки. По корабельной трансляции прозвучали звуки дудки и такая привычная и не любимая для матросов команда: — «Команде вставать! Койки убрать!». Прошло пять минут.

«Отдраить водонепроницаемые переборки!», — снова послышалась команда. На авианосце «Адмирал Кузнецов» начинается новый день на боевой службе в Северной Атлантике.

До завтрака и предполетных указаний далеко. Я зябко поежился и юркнул под одеяло. По привычке взглянул на секретер, где лежала «авианаводческая» Р-853М.

Что же было еще в тот день?

Рядом с КП нашего батальона развернул свой командный пункт и подполковник Аушев. Там же мы разыскали и наших товарищей — капитана Спевакова и майора Карасева.

Пока Игорь Больбатов вкратце рассказывал Виталику Спевакову о наших приключениях, мы с Николаем Карасевым уселись за кустами, у невысокого короткого дувала, примыкавшего к стене заставы. Молча закурили, угощая друг друга. Подопечным негоже перебивать своих инструкторов. Николай сочувственно похлопывал меня по плечу при рассказе Игоря о том, как мы вчера попали в передрягу в «зеленке», бежали по винограднику и отстреливались от духов уже сегодня утром.

Майор Карасев, как и я, приехал с Прибалтики. Последнее время служил на аэродроме Скульте, что под Ригой, а до этого у нас, в Сууркюле.

— Игорь, ты, по-моему, оправдываешь одно из своих прозвищ — Спеваков хитро взглянул в нашу сторону, намекая на то, что Больбатова за глаза иногда называют вульгарным названием человеческой пятой точки на букву «Ж». Этим словом на «афганском» жаргоне называется и неприятная ситуация, в какую иногда попадают некоторые подразделения, если напорются на засаду, например. Последнее время Игорю явно не везло. Из одной «Ж» он попадал в другую.

— Да ладно тебе! Сам-то тоже сейчас не в танке сидишь. Как самочувствие? — Игорь намекнул на то, что Виталик позавчера утром поехал в штаб 108 дивизии, а оттуда в 180 полк после изрядной попойки, лишь немного похмелившись.

— Ты прав: только спьяну можно добровольно полезть в «зеленку». Все. Завязываю. Позавчера вечером для поправки здоровья с друзьями со 180 полка чисто символически выпили «за встречу». Им ничего, а я после первого же тоста «уехал». Видать, «на старые дрожжи» развезло. Просыпаюсь — в танке куда-то еду. Вылез наружу: мать моя женщина, «зеленка» вокруг! Думал уже «галюники» начались. Оказалось все точно: на самом деле по «зеленке» едем. Все, мужики, точно решил: «завязываю». — Виталик почесал затылок. — Вернемся, Церковский опять «драть» будет. И откуда он только о моих «подвигах» узнаёт?