Шрифт:
Зеленое и голубое
<1910>
Отшельник
Op. 43.
В пустую ночь ушел старик бездомный. Ни разу не взглянув назад, Никем не спрошенный, укромный, Покинув шумный вертоград. Пускай ликуют скорые потомки: Ведь к прошлому легко слабеет взгляд. До гроба черного котомки Не выпускать из рук он рад. Так что ж! отринутый отчизной. Ее взаимно он отторг, Учись же торга дешевизной, Ходи почаще в цвелый морг. Седыми прядями волос Овив костлявый траур плеч, Зима — бесформенный колосс — Свой изощренный емлет меч! И, прикасаясь, бледный звон Роняет сталь, рои надежд Несут существенный урон Под алой тишиной одежд. И лишь один в листах лампад Во власти беспричинных строк, Нажав мгновения курок Играет весело впопад.<1913>
Любитель ночи
Op. 45.
Тесный тупик Утомленный лик Проглотил. Совершал свой круг Черный сюртук. Огибая ил, Злостно фонари До самой зари Чуть цвели. А свинцовый меч Над уклоном плеч Чернел вдали. О, ночь! О, бездна лун! Дрожащий плоский лгун Над мостовой — Зимы больной колдун. Свистун, вещун, плясун Угрюмый, хитрый, злой.<1913>
Приказ («Заколите всех телят…»)
1914 г.
Московский уезд
Плодоносящие
<1915>
«Пространство = гласных…»
<1915>
Монолог уличновстречного
Н.Н. Евреинову
<1916>
«Кинулся — камни, а щелях живут скорпионы…»
<1916>
Веер весны
Посв. Сам. Вермель
<1916>