Этот аргумент несколько умерил пыл охотников и заставил их вложить шпаги в ножны.

Один из них бросил Зиге тяжелый кошель со словами:

– Возьми, добрая женщина. Когда чучело будет готово, вели доставить его к герцогу Заноку… Я поручу слугам выставить эту тварь в холле моего особняка, у подножия главной лестницы. Она будет наводить страх на дам, вот будет забавно!

Придворные разошлись: игра перестала их забавлять. Пегги и Зига опустились на колени около гориллы.

Гипнозус был на грани смерти. Пропитанная кровью шерсть поднималась в такт его дыханию все реже и реже.

– Но он же бог… – изумленно пробормотала Пегги Сью. – Он же должен быть неуязвим, верно?

Цыганка покачала головой.

– Нет, – отозвалась она. – Он потратил всю свою божественную силу, помогая вам похитить урну. Теперь ему нужно много времени, чтобы восстановиться, но он так плох, что, боюсь, долго не протянет.

Горилла слабо вздрогнула, неловко двинув огромной лапой. Чуть приоткрыв стекленеющие глаза, она собрала последние силы, чтобы послать телепатический зов: «Верните меня… в зверинец… Мои товарищи… смогут меня… вылечить… Но для этого я… должен быть… рядом с ними…»

– Боже мой! – вскричала Пегги. – Конечно же, он прав, мы должны были сами догадаться!

Вскочив на ноги, она позвала остальную труппу на помощь, чтобы дотащить гориллу до шапито.

Нужно было спешить: если бы Гипнозус умер, даже вся магия богов-зверей не смогла бы вернуть его к жизни.

Дело оказалось нелегким: усталые, измученные долгим представлением старики выбивались из сил, пытаясь тащить огромного тяжелого зверя к цирковому шатру.

Кровь гориллы пачкала роскошные новые костюмы, артисты спотыкались и кряхтели, надрываясь.

Пегги так нервничала, что даже забывала плакать.

Наконец Гипнозуса втащили под синий шелк шатра, и теперь инопланетные звери могли приняться за работу. Прикладывая всю свою удивительную силу, они посылали своему вождю исцеление, и его раны закрывались одна за другой.

– Он был на пороге гибели, – тихонько вздохнул синий пес. – Признаться, я думал, что ему конец.

– Я тоже, – призналась Пегги. – Эти люди такие жестокие… Просто уму непостижимо.

– Нам надо уходить отсюда, – вмешалась Мария-Женевьева. Будучи принцессой, она не раз принимала участие в псовой охоте, так что происшедшее ее особенно не взволновало.

– Что-что? – растерялась Пегги.

– Говорю, нам надо поскорее уходить, пока дворцовая стража не обнаружила похищения.

– Она права, – подтвердила горилла, приподнимаясь на локте. – Разбирайте шатер, скорее.

Все спешно принялись за работу, и вскоре шатер разобрали, сложили и погрузили на телегу. Лошадей впрягли в фургоны, клетки поставили на колеса. Когда в замке стали темнеть последние окошки, караван тронулся в путь. Двигаясь без отдыха, он имел шанс достигнуть границы еще до рассвета. Мария-Женевьева нервно поглаживала крохотную урночку из голубого фарфора, которую ей вручила сестра.

– Лишь бы никому не вздумалось проверять крипту, – пробормотала она. – Теперь, когда замка больше нет, железная дверь может распахнуться от простого сквозняка.

– Я знаю, – буркнула Пегги Сью. – Но скажи, кому придет в голову, что можно взять и уменьшить огромный сосуд весом в тридцать пять тонн? Мы были достаточно осторожны, чтобы не обнаружить своих способностей во время представления. Наши номера были довольно посредственные, и мне кажется, зрители в основном скучали, особенно король. И очень хорошо: он никогда не подумает, что это мы его ограбили.

Путешествие продолжалось в молчании: девочки были слишком встревожены, чтобы болтать. Гипнозус сумел избежать смерти, но все еще не оправился от ужасной слабости, и Зига задавалась вопросом: сможет ли он хоть когда-нибудь вернуть себе былую мощь?

– Нельзя исключить, что теперь он превратится в самое обычное животное, – шепнула она девочкам. – В старую больную гориллу, каких в зверинцах немало.

– Такое возможно? – поразилась Пег-ги Сью.

– Да. Ведь он так далеко от своей родной планеты… Здесь он всего лишь поверженное божество, умеющее делать кое-какие фокусы, но уже неспособное подчинять природу своей воле.

Копыта лошадей глухо цокали по пустынной дороге. Полная луна ярко светила сквозь легкие облака, и возницы то и дело оборачивались, опасаясь увидеть за спиной погоню. Караван проезжал мимо спящих деревень и мимо пустошей, где в эту пору бодрствовали гномы. Наконец, когда горизонт начал светлеть на востоке, бродячий цирк пересек границу под самым носом у двух заспанных таможенников. Тревогу так и не объявили!

Четверть часа спустя артисты продолжали свой путь уже по дружественной территории. Они снова вернулись в Никовод.