– Надо думать, проверки займут у вас немало времени! – усмехнулся Альбутокс. – А что же вы намерены измерять?

– Расстояние между кончиком большого пальца ноги и коленом! – пояснил Годфруа. – Вы же не станете отрицать, что именно в этой части тела рост скажется наиболее заметно.

И, повернувшись к сестрам, он властно заявил:

– Пожалуй, с вас я и начну, милые барышни; вам будет принадлежать честь возглавить мой список!

Вынув из кармана портновский метр, он присел на корточки перед Пегги и принялся измерять ей голень.

Занеся результат в журнал, он подошел к Марии-Женевьеве и произвел ту же операцию с ее ногой. Девочки обменялись испуганными взглядами: такого поворота событий они предвидеть не могли.

Довольный произведенным эффектом, Годфруа удалился.

– Да уж, ну и работенку он себе задал! – прыснул Альбутокс. – Представляю, сколько грязных ног ему придется нанюхаться, пока он доберется до конца своего списка. Тут я ему не завидую.

Однако ни Пегги, ни ее сестра не разделяли его веселья. Все их мысли занимало одно: их имена отныне были первыми в списке, и когда Годфруа приступит к своей еженедельной проверке, они немедленно выдадут себя подозрительно быстрым ростом.

На исходе дня, когда процедура распределения наконец подошла к концу, девочки в компании синего пса удалились в свою хижину. Подобрав среди мусора на свалке старый помятый патефон, они завели его, поставив пластинку на 78 оборотов: теперь гнусавый, безобразно растянутый голос неведомого певца позволял им поговорить без опасения быть услышанными.

– Как думаешь, – прошептала Мария-Женевьева, – то, что сказал Годфруа, – правда?

– Да, – хмуро кивнула Пегги. – Он хвастун, конечно, но он не станет лгать по такому серьезному поводу, тем более рискуя настроить против себя слона.

– Вполне возможно, что дабу способны читать мысли людей, – предположил пес. – В таком случае мы попались. У нас осталось меньше недели, чтобы организовать побег. Потом уже будет слишком поздно. Нам нужно непременно оказаться подальше отсюда до того, как этот Годфруа явится измерить ваши ноги в следующее воскресенье!

– Ты прав, – согласилась Пегги Сью. – Нужно срочно бежать.

Начиная со следующего дня, Годфруа стал все чаще появляться на городских перекрестках. Не расставаясь с рупором, он разъяснял настороженной толпе, каким образом он намерен бороться с «внутренним врагом». Он окружил себя командой добровольных помощников, которые сновали по всему городу с портновским метром в руках, измеряя длину ног всем, кто попадался им на пути.

– А что вы сделаете с предателями, когда разоблачите их? – поинтересовался один из слушателей.

– Мы посадим их в железные клетки, – ответил Годфруа с нехорошей улыбкой, – очень тесные клетки. И если они будут продолжать расти, их тело ужасным образом деформируется. Они превратятся в уродливых гномов, одинаковых что в высоту, что в ширину. Этакие ходячие кубы из плоти. Мы будем выставлять их на площадях в качестве предупреждения тем, кто склонен к неправильным мыслям.

Стоит ли удивляться, что от таких прогнозов у девочек по коже побежали мурашки.

– Если мы вырастем, ты сможешь нас уменьшить? – спросила Пегги у Марии-Женевьевы.

– Нет, – покачала головой ее сестра. – Только не теперь. Я ведь сейчас в том же состоянии, что и ты, магическая сила почти не ощущается… И это очень досадно, потому что у меня была идея заставить подрасти самого Годфруа, пожав ему руку!

– Круто! – восхитился синий пес. – Вот было бы здорово! Так и вижу его удирающим от собственной дружины помощничков!

Несмотря ни на что, жизнь продолжалась, и девочкам приходилось вкалывать как обычно, чтобы не возбудить подозрений Альбутокса, которого ужасно раздражала крепнущая популярность Годфруа.

Каждое утро Пегги и Мария-Женевьева измеряли себе голени, с отчаянием наблюдая за неуклонно растущими цифрами.

На заре третьего дня Пегги Сью не сдержала стона:

– Ох черт! Я выросла! Этот кретин не соврал. Слон и в самом деле отдал нас ему на расправу.

– Я тоже! – пожаловалась ее сестра, уже трижды повторив измерения в нелепой надежде, что результаты окажутся не такими угрожающими. – Если нам повезет не столкнуться с кем-нибудь из замерщиков, мы пропали.

– Без паники, – вмешался синий пес. – Сюда, на свалку, они не придут. Они боятся разозлить Альбутокса и получить на следующем распределении мешок ржавых гвоздей вместо бобов или картошки. Это дает нам небольшой запас времени. Я попробую установить контакт с Гипнозусом. Если цирк сможет приблизиться к стаду, мы попытаемся что-нибудь сделать.

– Попробуй втолковать ему, что я должна увести вас вместе с собой, – настойчиво повторила Пегги.

Увы, настал четверг, а псу так и не удавалось установить телепатическую связь с гориллой. Все это время Пегги и ее сестра неудержимо росли. К счастью, резиновые костюмы, в которых они работали на свалке, скрадывали очертания тела, а кроме того, предсказания пса полностью подтвердились: замерщики не осмеливались ступить во владения Альбутокса. Никто – если он не хотел умереть с голоду! – не хотел досаждать Верховному Распределителю.