Но уходить так быстро не хотелось. В этих странствиях она страсть как соскучилась по книгам.

Встала из-за стола и подошла к шкафу с золотым знаком.

«Виу-ви!» – вдруг напомнил о себе кусик.

– И чего тебе надобно? – вопросила у него сердито.

«Виу-виу-виу-у!» – ответил не менее злобной трелью Ваал.

Понятно, снова жрать желает.

Самой тоже есть хочется. Как позавтракали, так во рту маковой росинки не было. А из-за всех этих треволнений аппетит разыгрался просто зверский. То мерзкая чупакабра на голову чуть не свалилась. То разыгрывай из себя царского шпиона – бесстрашного обличителя заговорщиков. То вот теперь полная невезуха с переводом записок.

– У тебя же там сухари были?! – вспомнила девушка.

«Хр-хр».

– Неужели схарчил, проглот несчастный?! – заглянула она в котомку и, естественно, ничего там не обнаружила.

«Ви-и-и», – презрительно прокомментировал пушистик. Сколько, мол, их там водилось.

Положим, не так уж и мало. Четыре огромных ванильных сухаря, присыпанных нутом. Ей бы вполне хватило перекусить.

Хорошо хоть, наученная горьким опытом, она не все яйца положила в одну корзину. То есть не все сухари в одну котомку.

Извлекла из кармана еще парочку. Все тех же, ванильных.

При виде еды Ваал издал такой восторженный вопль, что Орланда перепугалась, не прибежит ли сюда кто из скриптория. Волей-неволей придется убираться.

– На, на! – заткнула она подношением орущую пасть.

Оставшийся сухарь взяла себе. Расправилась с ним в один миг. Да только еще больше аппетит раздразнила.

Лучшее средство от голода – труд.

Орланда вновь подступила к отмеченному таинственной печатью шкафу.

Книги, хранящиеся в нем, не были записаны на свитках. Это были толстые кодексы, в которых листы скреплялись с одного края, а не с двух, как в обычных папирусах. В них помещалось гораздо больше информации, потому что текст записывался с обеих сторон листа. Да и читать и переносить кодекс намного удобнее.

Вытащила наугад один том. Первый, стоявший с левого края.

Оттащила тяжеленную книгу на стол и принялась рассматривать.

Кодекс был изготовлен из драгоценного пергамента, хранившегося намного дольше папирусных свитков. На крышке книги вытиснен все тот же золотой знак. Узнать бы, что он означает.

Не утерпев, она сняла медальон и сравнила. Полного сходства, конечно, нет, но похоже!

Ладно, одернула она себя, ей нужно книгами заниматься.

Посмотрим, посмотрим…

Ух ты, да здесь и картинки имеются! Какие славные миниатюры. И видно, что выполнены искусным мастером.

Да, друиды потрудились на славу. Вероятно, придавали большое значение своей работе.

Что же их так заинтересовало в произведениях древних тартесских историков? Сколько она слыхала и читала об этом закрытом религиозном ордене, друиды на что попало не разменивались.

Вот почитать бы. Жаль, времени мало. Хотя кто ей мешает прийти сюда и завтра? Как только сестра в очередной раз отправится на поиски работы, Орланда вполне сможет отлучиться на часок-другой в Анубисово книгохранилище. Большой беды от этого не будет, а то, глядишь, и польза какая выйдет.

В самом начале книги были помещены стихи. То ли эпиграф, то ли заклинание. По складам разбирая слова, девушка прочла вслух:

– Десять стрел на десяти ветрах,

Лук, сплетенный из ветвей и трав.

Он придет издалека,

Меч вождя в его руках…

«Вюи?» – оторвался от трудов праведных кусик и, бросив недогрызенный сухарь, притопал по столу к подружке.

– Стихи какие-то, – развела она руками.

«Уф!» – согласился Ваал.

Вразвалочку обошел вокруг раскрытой книги, при этом то и дело останавливаясь и обнюхивая пергаментные листы.

Что-то его явно беспокоило. Девушка даже испугалась, что обжора чего доброго нагадит на драгоценный том (тогда местные ее точно убьют и скажут, что так и было) или решит попробовать пергамент на вкус. С него станется, сожрет и не подавится!

Точно! Кусик изо всех сил впился зубами в крышку кодекса и самозабвенно стал ее грызть.

– Ты что делаешь? – зашипела на него Орланда, хватая пушистика за шкирку. – Это несъедобно!

Борясь с «книгоедом», она выронила медальон, и тот, звякнув цепочкой, лег на пергамент, совместившись с печатью…

Золотистое сияние.

Послушница ощутила, что летит в бездонную пропасть…

– …Повелитель, они снова все разрушили!

Глаза военачальника наполнены диким ужасом. Этот убеленный сединами великан, выходивший на поле боя один против десятков дикарей, был по-настоящему напуган.