Шрифт:
– Ну как, паненка, раздобыли паперы? Пан Будря. Надо же. Она, признаться, думала. что лех уже давным-давно сбежал и пьет себе пиво или вино в какой-нибудь таверне. Ан нет, ошиблась. Желание получить чин центуриона оказалось сильнее жажды.
– Нет, вельможный пан, – развела Орланда руками. – Ничего не раздобыла. Все облазила, осмотрела. Возможно, перепрятали в другом месте…
Владелец Большого Дупла подозрительно уставился на ее котомку. Не поверил. Пришлось для пущей верности раскрыть. Не обнаружив там ничего, кроме Ваала, Будря несколько успокоился.
– Эх! – крякнул он сокрушенно. – Напрасно ждал.
И, не говоря ни слова, подался прочь. Наверное, заливать спиртным досаду из-за несбывшихся надежд.
Заторопилась и Орланда. Ох и достанется же ей от сестры на орехи!
Глава 12. ВРАГ У ВОРОТ
Вернувшись и вполуха, выслушав невнятный рассказ сестры о том, как та провела день, Орландина сняла со стены лютню, стерла рукавом пыль. Играла она последний раз года два назад, да и то могла взять пару аккордов. Но почему-то песня случайного знакомого тронула ее душу и не уходила из памяти.
– «Десять стрел на десяти ветрах, лук, сплетенный из ветвей и трав, – пропела Орландина, несколько раз тронув струны. – …С ним идет единорог, он чудесней всех чудес…»
Орланда вдруг вся ощетинилась, на лице ее отразилось явное недовольство и едва ли не ужас.
– Не пой, пожалуйста, больше таких песен! – испуганно вскрикнула она. – Нельзя!
– А что такое? – с невинным видом осведомилась воительница. – Чем тебе не нравится?
– Это друидическое песнопение, – неохотно пояснила бывшая послушница. – Одно из их священных песен-заклинаний.
– Ладно, не буду, раз тебе не по вкусу, – немного подумав, пожала плечами Орландина. – Только вот одного не понимаю. Если все боги, кроме Христа и Симаргла… Ну, ладно-ладно, одного Христа – выдумка, и их нет, то почему тогда поклоняться им и даже поминать – смертный грех? И еще, ты вот христианка, а я, как у вас говорят, язычница некрещеная! Но вот я про этих твоих друидов ничего не знаю и вообще вблизи видела их раза два только. А ты, вижу, вполне соображаешь, что там у них к чему. С чего бы это?
Следующие пять минут Орланда объясняла сестре, что истинно верующие должны знать все, дабы по незнанию не прельститься языческой прелестью и не согрешить случайно.
– Вот, например, у тебя внизу живота татуировка нехорошая…
– А что в ней особенного?
– А то, – назидательно произнесла сестра, – что это знак ложной богини Хатхор, которой поклоняются в Египте. Богиня похоти…
– Не похоти, а любви… – поправила Орландина. – Кроме того, это ж всего-навсего картинка.
– Ну вот это самое и называется языческой прелестью, – припечатала Орланда.
Пожав плечами, амазонка отвернулась к стене.
В кои-то веки последнее слово в споре осталось за ее сестрой. Оно и неудивительно – в богословских спорах Орландине прежде участвовать не приходилось.
Ночью Орланда поднялась по вполне прозаической причине и направилась в то место, куда и августы ходят пешком.
На обратном пути ей попался давешний знакомец, Пульхерий Крикс. Девушка лишь поприветствовала его, слегка смутившись. И когда тот вдруг схватил ее и потащил куда-то, она не сразу испугалась. Просто не поняла…
– Пойдем, птичка, ко мне в номер, – сипел Пульхерий в ухо Орланде, волоча ее по коридору. – Ну что ты упираешься, дурочка! Ничего от тебя не убудет, что я, не вижу, что ли, кто вы с сестрой такие? Можно подумать, в первый раз…Да если даже и в первый! Говорю тебе – лучше уж я, чем какой-нибудь грязный матрос тебя оприходует.
Она пыталась вырваться из цепких лап, но старый потаскун имел немалую сноровку. Ни освободиться, ни даже укусить ладонь, зажимающую рот, ей не удавалось.
– Эй ты, урод, а ну живо отпусти мою сестру!
На лестнице стояла Орландина, полностью одетая, но к глубокому сожалению послушницы – без оружия.
Воспользовавшись замешательством артиста, несостоявшаяся жертва его похоти рванулась, что есть сил, мгновенно оказавшись вне досягаемости иллирийца. Тот не слишком уверенно двинулся в ее сторону.
– Ты слышал, жирный козел, оставь мою сестру в покое!
– Так, – изрек антрепренер сальным голоском, – а с близнецами я еще не развлекался. Давай, бери сестренку, живо ко мне в номер – и солид ваш.