Шрифт:
Беспечно пообещала девушка, протянула ладонь.
– Перебирайся сюда!
Существо послушалось. Либерия медленно поднялась на ноги. Дракончик расправил крылышки, часто-часто замахал ими, чтобы удержаться. Ожившая золотая статуэтка, каждая чешуйка сверкает, переливается. Не пугало из старой сказки, а заглядение. Воплощенная красота. Мира Миранда замерла рядом, склонилась к ладони госпожи. Покачала головой в полном восторге, трепетно прижав свою громадную длань к монументальной груди. Воздела глаза к потолку каюты, очевидно подразумевая, что бросает взгляд на небо.
– Такая прелесть.
Дракончик громко отрыгнул. Выдохнул из крошечных рыжих ноздрей облачко пара. Мира отстранилась.
– Фи.
Да. Пахнуло в самом деле не розами.
– Фи.
– Бывает.
Философски заключила принцесса. А что еще она могла сказать. Миранда вздохнула с некоторым сомнением, широкий лоб собрался в гармошку.
– Дракон это замечательно. Все прямо по пророчеству. Но...
– ?
– Такой маленький. Над нами не будут смеяться?
Принцесса посмотрела в полные задумчивой наглости золотые глаза летающей рептилии. Даниллин подмигнул.
– Он вырастет. Обязательно Надо только кормить его получше. Вот и все.
Мира Миранда изыскала где-то, очевидно отняла на камбузе, небольшую плетеную корзинку. Застелила дно шелковым шарфом. Дракончику обиталище понравилось. Он потоптался немножко, собирая ткань в складочки и, уютно свернувшись клубочком, лег. Мира задумчиво смотрела на золотистую живую игрушку. Полу обернувшись к принцессе предложила.
– Скажем, что у вас есть ручная ящерка?
– Почему?
– А вдруг он, так и останется, навсегда маленьким? Опозоримся же.
Либерия не ответила. После памятного поцелуя в башне, на обратном пути, она долго втолковывала Даниллину, что не может сейчас встречаться с мужчиной. Что не имеет права на плотские утехи. Что любовника у нее нет и не предвидится. По крайней мере в ближайшее время.
– Не надо тебе воплощаться в человеческом облике, Даниллин!
– ?
– Не надо.
– Боишься, что твои люди перепугаются метаморфоз? Так?
Зрачки мужчины стали вертикальными, зажглись темным огнем. Либерия вздохнула устало и грустно.
– Очень. Хотя это еще можно было бы объяснить. Главное в другом.
– Растолкуй мне. Я весь внимание.
– К сожалению, я в самом деле люблю ТЕБЯ. И не смогу устоять. Просто не смогу. Обнимешь меня, и... Выйдет сам знаешь что.
– Замечательно.
– Нет! Мои люди верят в то, что принцесса чиста.
– ?
– Как снег. Я не имею права обмануть их.
– Мнение глупых человечков так важно?
Либерия возразила грустно.
– Они пошли за мной. Они рискуют жизнями.
Даниллин с неожиданной веселостью подытожил.
– Что ж. Это твое решение. Не жалуйся!
– Не понимаю.
– Потом поймешь.
Месть дракона была достойной.
Близнецы, услышавшие бред про ручную ящерку, вылупили ясные глазки, но дисциплинированно промолчали. Ояма позволил себе едва заметную усмешку. Вернее, намек на нее. И только барон Шико оторвался по полной программе: с шумными выкриками и театральными жестами.
– Вот как? Можно взглянуть?
Принцесса качала головой.
– Ни в коем случае.
– Она так пуглива? Ваша ящерица?
Принцесса закивала энергично. Надеясь, что лицо у нее невозмутимое.
– И откуда она взялась посреди моря? Простите? Это...
Он прошипел как бы с брезгливым ужасом, но не без скрытого тайного восхищения.
– Это ваше магическое существо? Вызванное вами?
Принцесса вздохнула и отказалась давать объяснения. В узких глазах Оямы блестел смех. Близнецы являли собой образец невозмутимых телохранителей: ничего не слышим, ничего не видим, что не касается прямых обязанностей, и не скажем ничего, никому и ни за что.
Мира Миранда невозмутимо носила, прикрытую батистовым платком, корзинку на сгибе локтя. Отгоняя любопытных простым суровым движением бровей. Ей удавалось отшивать не только капитана и офицеров пониже рангом, но и (вот действительно победа) самого барона Шико. Либерия мысленно благодарила Главную Даму пока еще кукольного нереального Двора за столь идеальную кандидатуру личной служанки. Противостоять умелому давлению царедворца было почти подвигом.
– Должен ли я рассматривать происходящее как знак недоверия?