Существо уставилось в глаза воина, потом опустило взгляд. Не заметить возбуждения голого мужчины невозможно.

– Ты не лжешь, гость. Это хорошо. Я кажусь тебе привлекательной.

– А в чем, собственно смысл? Ты меня сначала изучала, потом пугала. Что дальше?

Даниллин подобрал не вовремя улизнувшее одеяло и целомудренно набросил на колени. Существо отступило, и быстро, слишком быстро подхватило свое кружевное блестящее одеяние. Темп движения был невероятным. Миг и перед Даниллином стоит прежняя хрупкая прекрасная женщина.

– Спасибо гость.

– За что?

В длинных глазах красавицы промелькнула вспышка бессильной ярости, направленной, впрочем, не на Даниллина.

– Ты мужчина. Настоящий.

– Господи. Ты из-за этого?

ОН подбородком обозначил кивок на ту часть своего тела, которая теперь пряталась под одеялом.

– В некотором роде.

– Ну, знаешь. Это не делает человека мужчиной.

– А что еще?

В ее голосе прозвенела издевка. Даниллин похлопал по постели рядом с собой.

– Вижу по тебе, что ты меня не боишься. И за свою честь постоять уж как-нибудь сумеешь. Так что садись поближе. Шепни мне на ушко.

– Что именно?

– Кто ты, кто я, что я здесь делаю, как попал, как выбраться? Что за хрень творится? А?

Теперь она улыбалась. Маленький рот походил на нежный цветок. В глазах появилась теплая искра.

– А ты сам меня не боишься?

Даниллин ответил весело.

– Трепещу просто, как невинная девушка в лапах пьяного гусара.

– Переход ненадолго стер твою память. Осталась самость, мужская сила, кураж, характер, ум. Ты мне тоже нравишься, человек. Ведь сейчас ты всего лишь человек. И я тоже нахожу такую реакцию патологической.

Она вернулась еще быстрее, чем отступила. Исчезла и появилась уже рядом, с краю постели. Медленно наклонилась к самому уху воина.

– Ты в большой опасности, гость. Тебя решено убрать.

– Этими руками?

ОН взял бледные запястья и потянул даму к себе. Нежно и настойчиво.

– Да.

– Тебе это очень нужно?

Она ухмыльнулась.

– Тогда отказывайся. Живой я гораздо интереснее. Честное слово.

Ее губы были злыми и нетерпеливыми. ЕГО опытными и нежными. Ее шерсть, такая грубая с виду, оказалась шелковой. Дама настойчиво стремилась оказаться сверху, понукать, управлять, иметь.

И какое-то время ОН не спорил, позволяя ей сбросить первое невысказанное бешенство, выложить злобу в быстром и сильном темпе скачки. Гримаса ярости обезобразила нежное личико, из под губ показались клыки. Странно. Целовал и не заметил.

– Подожди.

ОН крепко взял ее за талию, остановил, повалил на себя.

– Я не тот, кого ты ненавидишь. Я другой.

И что с НИМ такое случилось? Страха не было, сплошное желание утешить. Точно нашел в кошмарном месте маленькую девочку и собрался вывести оттуда. Руки гладили узкую спину, зарывались в мягкую шерсть на бедрах, ласкали, успокаивали. Она зажмурилась, попросила тонким голосом.

– Убей.

– Пообещай не сопротивляться.

ОН шутил. Она не поняла, кивнула. Из под стиснутых век пролились слезы. Даниллин высвободился, уложил свою странную партнершу на спину. Положил ладони на два твердых холмика.

– У тебя очень красивая грудь. Просто чудо.

– Убей.

– Позже. Об этом позже.

Потянулся, прильнул к напряженному соску, с таким удовольствием, какого и сам не ожидал. Мир вокруг сдвинулся. Застыл, заструился в ином ритме и направлении. А потом к Даниллину пришла Сила. ОН понял, что может не просто многое, почти все.

И прежде, чем вновь взять безвольное тело несчастного существа, ОН подарил. Женщина, сейчас она была самой обыкновенной женщиной, выгнулась и застонала в ЕГО руках. С каждой судорогой острого наслаждения из нее уходил чужой, внушенный ужас. Короткий крик освобождения, и вот она открыла глаза.

– Повелитель.

Даниллин уже не слышал, отпустил долго сдерживаемую часть себя на волю. Обрушился на распростертое под ним тело, с бездумной слепой страстью. Вбивая в постель, с яростным нетерпением, почти свирепо. Ему ответили, подхватывая темп, с такой счастливой готовностью, которая может быть выше любого опыта. И получилось. Четырехрукое, четырехногое существо забилось на скомканных простынях в пароксизме невероятного слитного, мощного восторга.

– Повелитель.

ОН улыбнулся, уже начиная вспоминать, и не дойдя до истинной боли. Он осознал СЕБЯ, вдохнул СИЛЫ, и легко коснулся злых шипов в ауре женщины, разделившей с ним удовольствие.

– Оставить как есть? Убрать? Говори.

– Что?

Не поняла она.

– Слепить совсем новое тело или подправить это?

– Но...

– Говори.

– Это невозможно.

– Да ты что?! Ха-ха.

Даниллин бесцеремонно провел рукой по животу случайной подруги. Под ЕГО пальцами родилось потрескивающее сияние. Оно увеличилось, потекло вниз, распространяясь вширь, обхватило бедра, колени, щиколотки. Мелькнули, показавшись из-под тающей шерсти чудовищного вида трехпалые когтистые лапы, и съежились, склеились, превращаясь в милые босые ступни.