Шрифт:
– Вы что, уже уходите?
– Не могу медлить. Прощусь с Зимой и в путь.
Повернулся к грустной красавице. Уточнил.
– Хоть один язык из здешних понимаешь?
– С настоятелем ты беседовал по росски?
– Да.
– Этого не знаю. Увы.
– А другие языки?
– Мы с тобой, между прочим, говорили и сейчас беседуем по-франски.
– Еще что-нибудь?
Не обиделся на шпильку Даниллин. Зима пустилась в пространные объяснения.
– Я читала алийские и франские романы. Не удивляйся, это просто развлечение было такое. Думаешь, криры не умеют увлекаться чем-нибудь? К тому же мою женственность и чувственность развивали. А некоторые писатели...
Даниллин невежливо перебил красавицу, пояснил отцу настоятелю.
– С ней можно общаться по-алийски, по-франски. Кто-нибудь в обители знает эти языки?
– Я сам могу немного.
Скромно сообщил о своих способностях полиглота настоятель. Даниллин озабоченно прокрутил в голове разговор, кажется никакого криминала не прозвучало. Кроме слова - крир. Но это не человеческий термин. Монах не может его знать. Ладно, ничего страшного. Хоть и подслушали их невольно. Пусть. Встал. Подошел к Зиме. Обнял, поцеловал в макушку. Шепнул на ухо.
– Вот твоя новая жизнь. Принять их веру - обязательно. Это мой приказ. Остальное - на твое усмотрение. Никого не убивай, пожалуйста. Без веских причин, по крайней мере. Старое сгорело. Ну, как? Подходит?
Она вывернулась, изогнулась, уцепилась за ЕГО рукав, всхлипнула.
– Я еще увижу тебя, Повелитель?
– Вряд ли. Ты умница Зима. У тебя все получится в лучшем виде. Этому священнику можно верить.
– Вижу. Но...
– Мне надо идти, Зима. Дел невпроворот.
– Повелитель!
– Да.
– Я приму эту веру. Я буду молиться за тебя. Ты победишь.
Прекрасные глаза заблестели от подступивших слез. Чтобы сдержать их, Зима приподняла лицо, прикусила губу. Справилась с собой. Заговорила с неожиданной грубой фамильярностью.
– Чего уставился? Проваливай скорее, шевелись.
Больше она не смотрела на НЕГО. Даниллин низко поклонился священнику.
– Прощайте, отец Филарет.
– Подождите, сын мой. Не хотите ли исповедоваться? Получить благословение?
– Я другой веры, отец. И ждут меня дела беспокойные...
Священник встал.
– Вы достойный человек. Буду молиться о спасении вашей души. Ступайте с миром, князь.
Даниллин выходя ощутил легкое прикосновение силы. О НЕМ, действительно, молились.
– Прощайте.
И что теперь делать? Простенький вопрос. Даниллин пригладил ладонью невидимый обрывок фиолетовой нити. ОН - тень тени, без постоянной подпитки - как ОН существует, кто бы объяснил? Теоретически это невозможно. Но Даниллин гораздо больше доверял практике. Подобный подход его частенько выручал.
В данный момент физическое тело (якобы не реальное) настоятельно умоляло о кормежке. В пустом животе урчало. От изготовленных специально на приданое Зиме, двойных золотых червонцев, осталась парочка. В маленьком кармане на поясе. Неплохо. Для Моски крупная сумма. Не каждая семья за год и половину заработает. Даниллина, по его просьбе, выпустили в маленькую калиточку на заднем дворе обители. ОН медленно шел по переулку, вспоминая где поблизости видел корчму, или приличную харчевню, пол века назад. Самому стало смешно. Кой-какие приключения пришли на ум. И сожаление, что люди живут так мало. Ни тебе былых врагов, ни, что гораздо обиднее - былых друзей и подруг. Блин. Если кто из них и жив, так уж наверное, собственное имя позабыл в глубоком склерозе. Даниллин задумался, в последний момент уловил враждебный импульс. Чуть лбом о пузо самого рослого грабителя не стукнулся. Откуда берутся столь крупные экземпляры? Если хорошенько подумать, то не чересчур уж и изменилась Моска, и нравы обитателей. Как и пятьдесят лет назад, мрачные ребята решили, что одинокий балбес в хорошей одежде, легкая добыча. Даниллин решил не экспериментировать с развоплощениями и появлениями в более спокойном месте. Другое решение? Трансформироваться и запугивать парней? Зачем? Кто же знает - сколько силы ОН сможет взять неизвестно откуда, (этот вопрос еще открыт) и пустить в ход в другой, по-настоящему опасный момент.
Ребята не успели произнести ни одной тривиальной фразы. Самый шустрый только раскрыл рот, полный гнилых зубов, собираясь остановить путника, небедного, судя по виду. И захлопнул. Потому, что длинноволосый тип со смуглой физиономией не размахивая руками, не меняя темпа движения, без всякой подготовки, взлетел на высокую стену. Этак запросто, согнул ноги в коленях и вознесся над головами лихих ребятишек. Легко пробежал десяток шагов по узкой каменной кромке, спрыгнул, оставив засаду позади. И пошел себе дальше, по своим, неизвестным грабителям делам.
– Ни фига себе.
Выдохнул вожак. Восхищенно сплюнул от избытка чувств. Нет, решительно, тормозить этого парня не стоило.
– Точно кот.
Удивился гнилозубый. Добавил.
– Наш?
Вожак оценивающе посмотрел на исчезающую за поворотом спину.
– Нет.
– Циркач?
Не унимался шустрый.
– Воин. Первоклассный.
Обрубил вожак. Вздохнул отчасти восхищенно, отчасти завистливо. Был и он когда-то глупым щенком, мечтал найти мастера, стать настоящим воином...
– Ух ты!