Теперь в забытьи пребывал только один человек — Мустафа.

После того, как его вынесли на травку, на нас с Орминисом была возложена обязанность — установить, чем мы располагаем. Это не заняло много времени.

В наличии имелся плавающий бронетранспортер с запасом горючего примерно на тысячу километров марша по пересеченной местности и с незначительными повреждениями. Машина была, правда, весьма и весьма неплохая, с выдвижным килем, четырехлапым якорем на длинном тросе, фильтром на воздухозаборнике и еще одним якорем — плавучим. При необходимости амфибия могла выдержать даже серьезный шторм.

— Не понимаю, зачем адмиралу такая тачка? Прямо крейсер в миниатюре, — проворчал я, закрывая крышку аккумуляторного отделения.

— Я слышал вполуха, еще на корабле, что он к тому же командовал половиной морской, пехоты Ангрона. Наверное, это десантная машина, — пояснил Дмитрий, заглянувший в дверь.

Из оружия были два автомата с парой полных дисков на каждый, карабин, снайперская винтовка, два пистолета — один у капитана, другой у Дмитрия, метательные ножи Анка, полупустая коробка с патронами и оказавшийся в ящике с инструментами тяжелый топор, которым кто-нибудь очень сильный (например, Ингольф) одним ударом мог снести голову быку. Имелись также два пулемета — ручной и тяжелый станковый, предназначенный для турели (на каждый — по три ленты). Оставалось пожалеть, что мы не успели заглянуть в оружейный шкаф до появления вертолета.

Хуже всего было с едой. В крошечном буфете, прятавшемся в радиорубке, обнаружилось два кувшина с ангронским горьким пивом, банка с поджаренными ячменными хлебцами и несколько маленьких картонных коробок с сушеными фруктами и ягодами — провизия, которую можно есть на ходу, не тратя времени на ее приготовление. Надо полагать, адмирал был приверженцем аскетизма, во всяком случае — на работе.

Тут же, в радиорубке, за серой панелью пряталась украшенная прихотливыми бронзовыми накладками стальная дверца с рядом разноцветных кнопок и замочных скважин.

— А это, кажется, сейф, — пробормотал Орминис. — Нужно будет на досуге покопаться: вдруг да адмирал возил с собой хоть часть флотской казны.

— Лучше не лезь, — посоветовал я. — Там наверняка всякие секретные бумаги — а на кой они нам? Да еще, не дай бог, впарили туда какую-нибудь ловушку — рванет так, что костей не соберем!

Выбравшись наружу, мы доложили капитану результаты проверки.

— Хорошо, — бросила она. — А теперь давайте сюда — нам надо кое-что обмозговать.

Мы сели на травке возле машины. Как-то случайно, а может быть и не случайно, вышло, что наша невольная пленница оказалась в центре, словно бы мы собрались судить ее.

— Значит, так, девонька, — начала Мидара. — Думаю, объяснять тебе не надо, что ты сейчас так далеко от своего дома, что… — Она выразительно махнула рукой. — Поэтому надо подумать, что нам с тобой делать дальше.

— Че тут думать? — встрял Тронк. — Золота у нас — кот наплакал, а жрать-то надо, так что говорю вам: самое лучшее — это девку продать. Все по закону: она наша пленница, так? Убить нас хотела? Хотела. Я верно говорю — за такую красотку можно столько взять, что на корабль хватит!

— А может быть, тут рабы дешево стоят, — машинально высказался я и с некоторым недоумением поймал себя на том, что всерьез воспринимаю мысль о прежде ненавистной мне работорговле.

— Здесь мы тебя, конечно, не бросим, — продолжила вслух размышлять Мидара, — можем даже взять в команду. Только вот какое дело — работать ты не умеешь, даже одевалась, наверное, с помощью слуг, привыкла к хорошей жизни. Ну вот, к примеру, ты что-нибудь знаешь о парусах?

Молчание.

— Ты умеешь стрелять?

Отрицательный кивок головы.

— Управлять машиной?

Молчание.

— А сможешь отбиться без оружия от… ну вот хотя бы от Тейси?

— Это-то она сможет, — прошепелявил Тронк. — Чуть носа не лишился!

— Плавать-то хоть умеешь? — вступил в разговор молчальник Секер.

— Умею… не очень хорошо… — наконец выдавила из себя девушка.

— Ясно, — вздохнула наша предводительница. — Про готовить или стирать я уже не спрашиваю. Чему же тебя, интересно, учили? Ты хоть грамотная?

— Умею читать и писать, еще четыре действия арифметики знаю, историю немного…

— Вот видишь… Между прочим, тебя еще кормить придется, а золота у нас, как тут было сказано, почти не осталось, благодаря твоим родственникам.

— Вас золото волнует… А как вы обошлись со мной? Вы утащили меня силой, грозитесь продать меня в рабство… — Девушка вновь принялась утирать выступившие слезы.

— Вот так так, — покачал головой Дмитрий. — Мы, стало быть, ужасные злодеи? А кто в нас автоматом тыкал?