Файтах вскрикнула, из глаз ее выступили слезы.

— Успокойся, дядя Ингольф шутит, — бросил я. — Доедем до места и отпустим на все четыре стороны.

— Давай, быстрее, Секер, — бросила Мидара.

Двигатель взревел с новой силой. Бронетранспортер подпрыгнул на ухабе, наша пленница сильно ударилась головой, вскрикнув. Наверное, боль придала ей силы и злости, она задергалась, пытаясь освободиться от веревок и ремней, которыми мы скрутили ее, при этом сползла к краю сиденья.

Находившийся рядом Орминис отодвинул ее обратно к стенке кабины, при этом фамильярно хлопнув пониже спины. Она яростно зашипела.

— Тебя за то, что ты ударил дочь герцога, — торжественным тоном произнесла она, повернувшись к скандинаву, — бросят связанного в клетку с голодными крысами!

«Преувеличивает, — подумал я про себя. — Так здесь уже лет сто не казнят».

— А тебе, — это уже Орминису, — отрубят твою поганую руку! А тебя, рыжая тварь…

— Слушай, Мидара, она мне надоела! — фыркнул Орминис. — Может, не стоит ее отпускать, а? И впрямь — увезем отсюда, продадим где-нибудь, и дело с концом.

— Свой х… продай свиньям на корм, ты, жаба черномордая! — выкрикнула Файтах, показав свою неожиданную осведомленность в местном несалонном лексиконе.

— Заткнись, а то как дам щас — без зубов останешься!! — Орминис был не на шутку разозлен столь оскорбительным упоминанием его мужского достоинства.

Странный стрекочущий звук вдруг примешался к гулу мотора, звук слабый и еле слышный. Но в этом мире его просто нечему было издавать.

— Стой! — выкрикнул я. — Секер, заглуши двигатель!

Лязгнули тормоза; чихнув пару раз, замолчал дизель.

— Ты чего, Василий? — недоуменно уставилась на меня капитан.

— Слышите?

Звук стремительно нарастал, приближаясь.

— Быть того не может! — вскинулся Дмитрий.

«Стало быть, здесь и это уже изобретено!» — промелькнуло у меня.

Подтянувшись на клепаном поручне, я выглянул в верхний люк. Увы, слух меня не обманул.

Нас нагонял вертолет. Не нужно было слишком хорошо разбираться в истории авиации, чтобы сообразить, что это машина являет собой едва ли не самый первый экземпляр подобной техники на Исэйе.

Широкий прямоугольный корпус с острой мордой, раздвоенная ажурная балка стабилизатора с блестящими на солнце кругами несоразмерно больших хвостовых винтов, высоко поднимающийся над кабиной, сыплющий во все стороны искрами двигатель. Вся конструкция выглядела на редкость уродливо.

Под плоским брюхом была подвешена длинная труба, и что-то мне подсказывало, что это не просто украшение.

Видимо, рация в замке все же была.

— Вот пакость-то выдумали… — ошарашенно пробормотал Тронк, выглянувший из соседнего люка.

Вертолет пронесся над вездеходом, развернулся и вновь пошел на нас. Метрах в двухстах он завис на месте, заставив Тронка открыть в изумлении рот. Потом труба под брюхом шевельнулась и плюнула огнем в обе стороны, что-то ударило в дорогу позади нас, подняв тучу каменной пыли и щебня.

— Вот пакость-то!! — взвизгнул Тронк, исчезая.

«Похоже, безоткатное», — подумал я, с тоской поглядев на пустую турель.

Пушка вновь выстрелила, на этот раз снаряд угодил в кювет, отметив это радостное событие столбом грязи. Взрыва опять не было, и это меня слегка озадачило.

— Или у них никуда не годятся взрыватели, или стреляют болванками, — прокомментировал происходящее появившийся на месте Тронка Дмитрий. — Давай вниз, у них наверняка есть пулеметы.

«Будут брать живыми».

Мы рванули вперед, Анк выжал рычаг сцепления до упора. Только в скорости была наша надежда, пусть и небольшая, — может, нам удастся проскочить к порталу до того, как за нас возьмутся всерьез.

Вертолет вновь прошел прямо над нами, а потом словно огромная кувалда обрушилась на амфибию.

Грохот заложил уши. Сверху брызнули заклепки, одна из них рассекла скулу Ингольфа.

Подняв глаза, я увидел на крыше огромную вмятину, от которой в разные стороны звездообразно расходились трещины.

— Ах так?! — прорычал Ингольф, вытирая струйку крови со щеки. — Ну, не взыщите! Я птеранодона уделал, а тот покрупнее был!

Схватив карабин с оптическим прицелом, он высунулся в люк.

— Куда ему лучше засадить? — сквозь рев двигателя и грохот винтов донеслось до меня снаружи.

Однако винтокрылым страшилищем управляли отнюдь не дураки, и уже в следующую секунду Ингольф скатился вниз — по броне застучали очереди.

— Надо бросать машину и уходить в лес! — прокричал я.