— Ты сама виновата, — сухо сообщила Мидара. — Чего ты так упиралась, когда тебя из машины выпихивали?

— Я думала… — Девушка всхлипнула. — Я думала, вы хотите меня утопить в озере.

— Дура! — вполголоса произнесла Таисия.

— Верните меня домой, — всхлипывая, попросила Файтах. — Умоляю вас, мой отец заплатит вам столько, сколько вы попросите… Он все сделает для вас…

— Могу представить, что он с нами сделает, — процедил Орминис.

Вместо ответа Мидара развернула планшетку.

— Вот смотри, внимательно смотри. Это тот тоннель, через который мы сюда попали. — Ее пальцы запорхали над магической штучкой. — Если мы вернемcя в него, то окажемся не у тебя дома, а вот тут — через проходы этого типа можно двигаться только в одном направлении; видишь — это синяя линия. Не очень далеко отсюда есть две подходящие струны, но они лежат за этими горами. — Ноготь Мидары отчеркнул на карте границы хребта. — Там средняя высота, мм… — Несколько секунд она пыталась разобраться в незнакомых цифрах. — Одним словом, серьезные горы. Может, там и есть какие-нибудь перевалы или ущелья, но нам о них неизвестно. А главное — горючего не хватит даже на полдороги… Дальше: чтобы добраться до ближайшего подходящего портала, нам нужно будет пройти морем четыре тысячи миль, а для начала еще придется где-то добыть корабль, которого мы лишились опять-таки благодаря твоему отцу и дяде. Эта машина для плавания через океан не годится, если ты, конечно, хоть немного в этом понимаешь…

Она принялась вновь колдовать над планшеткой, вглядываясь в мелькавшие знаки и схемы.

— В общем, чтобы вернуть тебя домой, нам потребуется пройти шестнадцать континуумов по двенадцати струнам, расположенным в разных точках земного шара, — сообщила она спустя полминуты. — Кстати, чтобы пройти двенадцать миров, нам потребовалось почти полгода. Нас девять душ, — продолжила Мидара. — Сама посуди: почему мы должны все это делать для тебя одной, рискуя, между прочим, своими жизнями — да и твоей, кстати, тоже?

Ответом были громкие рыдания. Мидара говорила еще что-то, но я не слушал.

Мерзкое ощущение взгляда, неумолимо сверлящего затылок, не отпускало меня.

И мне это все больше не нравилось. Я еще раз оглядел гряду низеньких холмов.

Там как будто негде спрятаться, но я знал, что опытному человеку не составит труда замаскировать засаду так, что ты пройдешь от нее в двух шагах, ничего не заметив. До холмов было чуть больше километра. Я невольно поежился: на такой дистанции искусный стрелок без особого труда достанет нас даже из паршивенькой винтовки. Или это все еще продолжает действовать проклятый газ?

Голос Мидары по-прежнему ровно журчал, хотя в нем мне послышались какие-то издевательские нотки.

Я ее не слушал, продолжая напряженно думать, что на тех вот холмах, вполне возможно, сидит кто-нибудь, и надо сказать об этом капитану, и вообще…

Самого начала я не увидел.

К действительности меня вернули какой-то шум, возглас Орминиса, недоумевающе-обеспокоенное лицо Дмитрия, вскочившего на ноги.

Пленница стояла напротив капитана, сжав кулачки, блестя злым оскалом.

— Шлюха, — выкрикнула Файтах в лицо Мидаре, с каким-то недоумением потиравшей покрасневшую щеку.

— Мразь, кобелуха поганая! Фуфельница! Я сразу почуяла, кто ты такая, ты и твоя подстилка! Обе вы подлые гадины! — Девушка совсем не помнила себя от злости. — Жаль, что я вас не пристрелила, вас всех!!

Мидара хлестнула ее по лицу. Казалось бы, легкий удар ладонью, не пощечина даже, а так… А Файтах уже, подавившись криком боли, испуганно стирает кровь с разбитых губ.

— Значит, так, — голос нашей предводительницы был переполнен яростью, — шлюху и подстилку, между прочим, и из тебя сделать проще простого, и даже продавать тебя никуда для этого не надо будет. А потом посмотрим, захочешь ты после этого жить или умереть!.. Тронк! — скомандовала она, и от звука ее голоса нас всех продрал мороз по коже.

— Чего изволит госпожа? — угодливо склонился тот.

— Ничего особенного. Нужно будет проучить одну безмозглую сучонку.

И чтобы все было ясно:

— Продрать ее со всем старанием и во все дырки.

Меня словно током ударило.

— А Ингольф тебе в этом поможет, — как о чем-то само собой разумеющемся распорядилась она.

— Отчего ж не проучить? — с готовностью поднялся Ингольф. — Только вот после этого, — его палец указал на Тронка, — я побрезгую, так что придется тебе меня вперед пропустить.

— Еще чего! — гоготнул Тронк. — Меня первым назначили, так что не обессудь…

— Что ты там пищишь? — С глумливой ухмылкой Ингольф приложил ладонь к уху. — Пусть мне переведут, чего эта крыса хочет.

Таким викинга я не видел никогда.

Я тревожно оглядывал лица друзей. Происходило что-то невероятное и немыслимое. Мне казалось, что я вижу какой-то дикий сон, — настолько нелепым казалось все происходящее.

На дне души теплилась надежда, что Мидара просто хочет как следует напугать и в самом деле зарвавшуюся девчонку, но я ясно осознавал, что никогда бы наш капитан не стала кому-то угрожать подобным образом и тем более — так шутить. Мидара вообще очень редко кому-то грозила и всегда приводила угрозы в исполнение.