Танда застонала и сделала попытку сесть.

– Полегче, полегче, – удержал ее Ааз. – У тебя на голове здоровенная шишка.

– Я чувствую, – сказала Танда и, посмотрев в мою сторону, улыбнулась: – Рада видеть тебя в полном здравии.

– О том, в здравии или нет, я скажу, если доживу до утра.

Танда засмеялась и тут же вскрикнула от боли.

– Я же говорил тебе – полегче, – заметил Ааз.

– Итак, – продолжила Танда, – удалось нам это сделать, или мы старались зря?

– Не знаю, – ответил Ааз.

– Скажи, Скив, что у нас получилось?

Некоторое время я не понимал, чего от меня вообще хотят. Я сидел, привалившись к стене, и тупо смотрел на тлеющий в моей руке лоскуток. Потом вдруг до меня дошло, что они хотят спросить, вижу ли я энергетический поток. Я распахнул разум, чтобы увидеть море голубой энергии, еще совсем недавно заполнявшее все помещение.

И ничего не увидел! Как основной поток, так и его ответвление полностью исчезли. Теперь в комнате не было не только мебели, но и энергии.

– О да, – ответил я, – наша миссия увенчалась полным успехом. Может быть, даже слишком.

– Все исчезло? – спросила Танда.

– Абсолютно все, включая основной поток.

– Весьма любопытно, – заметил Ааз. – Интересно, что из этого получится?

Лоскут уже начал обжигать мне пальцы, поэтому я, оглядевшись, отыскал факел и, завалившись набок, осторожно его зажег.

Я взял факел в руку, вновь принял сидячее положение и осмотрел помещение.

На противоположной стене, где раньше не было никакой двери, теперь виднелась широкая арка. Из нее дул легкий ветерок, исчезая в туннеле.

– Пожалуй, стоит взглянуть, что мы натворили, – сказал Ааз и спросил: – Вы способны передвигаться?

Я проверил свои нижние конечности, Танда тоже испытала крепость ног. Если не считать шишек и ссадин, то мы вышли из авантюры в весьма приличном виде. Интересно, как пережили все это остальные обитатели замка?

– Неужели нам придется возвращаться через туннель? – произнес я, с ужасом представив, как стану карабкаться по бесконечным ступеням.

– Если это не прекратило действие заклятия, то ничто другое не сможет положить ему конец. В таком случае нам придется остаться здесь навсегда, и прятаться дальше нет смысла, – сказал Ааз.

– И эти слова, по-твоему, тоже надо считать проявлением позитивного мышления? – поинтересовался я.

– А как же? Ведь я тоже чему-то учусь у своего ученика.

Обменявшись репликами, мы заковыляли к арке, из которой дул освежающий ветерок. Миновав ее и пройдя еще полсотни шагов, мы оказались в широком коридоре. Коридор привел нас к лестнице. Предстоял болезненный подъем, но здесь по крайней мере воздух был свежим. Поднявшись по лестнице, которая, по счастью, оказалась не слишком длинной, мы вышли в верхний коридор, заканчивающийся укрытой цветущими лианами аркой. Ааз, раздвинув лианы, скрылся за аркой, а я помог Танде пройти за ним следом.

Миновав арку, мы оказались в лучах послеполуденного солнца. У меня не было слов, чтобы описать тот восторг, который я ощутил при виде дневного светила после путешествия по подземелью, энергетического удара и пребывания во тьме.

На лужайке перед нами валялась лопата. Она имела точно такую форму, как все золотые лопаты, только на этой не было ни грана золота.

– Взгляните-ка! – сказал Ааз.

Мы посмотрели в указанном направлении и увидели обгорелую дымящуюся кучу, в которой при наличии воображения можно было угадать корову.

– Похоже, что мы сняли заклятие Жвачника, – заметил я.

– Это точно! – откликнулась Танда и, показав на лопату, добавила: – Парни в белых одеждах побросали свои инструменты. И ушли, оставив ворота замка открытыми.

Она была совершенно права, и, кроме того, я заметил, что золотая отделка ворот исчезла, также как и золотая кайма вдоль стен.

Внимательно оглядевшись по сторонам, я не заметил никаких признаков золота. Заклинание Танды высосало драгоценный металл со всей округи.

Мы прошли по травке в направлении догорающей туши и остановились футах в двадцати от нее: дальше идти не позволила вонь. Это была корова-вампир, но теперь все ее четыре копыта смотрели в небо, а шкура сгорела полностью.

Создавалось впечатление, что ее всю мгновенно охватило пламя и она скончалась на месте, не успев даже вернуть себе облик вампира.

– Как жаль, – заметил Ааз.

– Ты это о чем? – изумился я. – Ведь перед нами дохлый вампир.

– Вампира мне не жаль, – покачал головой мой наставник. – Жаль, что пропадает столько прекрасной говядины. В последнее время хорошо прожаренные бифштексы перестали пользоваться среди гурманов популярностью. Что скажет на это шеф-повар? – спросил он у меня с улыбкой.