В моём американском друге тут же проснулся профессионал т он быстро поинтересовался:

— И какой будет эта техника?

— Её пока что нет даже в рисунках, Ральф, — соврал я другу, — мы ведь ещё не построили тех заводов, на которой изготовим её, но уже сейчас скажу тебе — Россия и Соединённые Штаты, если они будут не просто союзниками, а братскими великими державами, станут мировым полицейским и заставят умолкнуть всякую несговорчивую шпану. Поверь, дружище, ни русские, ни американские парни при этом не будут гибнуть почём зря. Да, и убивать чужих солдат сотнями тысяч они тоже не станут. Мы сейчас разрабатываем с одной стороны оружие колоссальной силы с целью устрашения, а с другой совершенно гуманное оружие, с помощью которого будем временно выводить солдат противника из строя вместо того, чтобы убивать их.

Американец покрутил головой и со вздохом сказал:

— Мне как-то не верится в это, Серж. Гуманное оружие это что-то вроде несладкого сахара.

— Ага, наподобие безалкогольного виски, Ральф, но валит с ног получше самого крепкого самогона. — Насмешливо сказал я и добавил посмеиваясь — Знаешь, я до жути не люблю кладбищ.

Полковник Ван Данер согласился:

— Я их тоже не люблю, особенно когда хоронят молодых парней.

Мне сразу же припомнилось, как поступил президент Рузвельт в отношении Сан-Франциско. Он не просто приказал жителям этого города перебраться в безопасные районы, но и направил туда войска, хотя народу это и не понравилось. Всё началось ещё месяц назад, но если верить газетам, уже сейчас город превратился во нечто ужасное. Целыми остались только те дома, на которые мы указали, а все остальные стояли не то что без дверей и окон, а даже без крыш и жители города занимались теперь тем, что разбирали кирпичную и каменную кладку, а также те деревянные конструкции, которые могут пригодиться, когда им придётся отстраивать город заново. Мы внесли в фонд строительства нового Сан-Франциско десять миллионов долларов и теперь по всей Америке люди собирали в него средства. В том, что этот город будет разрушен землетрясением, никто почему-то не сомневался, а вот у меня и ещё у нескольких моих друзей такие сомнения всё-таки были и я ждал этого дня с опаской.

Через трое суток мы добрались до того места, где затонул галеон "Сан-Хосе" и команда "Нептуна" в тот же день приступила к работе. Мы купили броненосец, когда он был уже почти готов к спуску на воду. На нём только и оставалось, что установить артиллерийское вооружение. По нашей просьбе с него сняли надводный броневой пояс, что существенно уменьшило вес судна, а вместо носовой и кормовой орудийных башен были установлены подъёмные краны, способные опустить на глубину четыреста метров четыре больших, пятнадцать метров в длину, шесть в ширину и семь в высоту водолазных колокола. Они были оснащены водомётами, грунтососами и грузоподъёмными элеваторами. Как только "Нептун" встал на якорь точно над галеоном, краны подняли стальные подводные дома с мощными иллюминаторами, через которые нам махали руками водолазы, их стрелы повернулись и начался спуск.

Мы подготовились к водолазным работам самым капитальным образом. Уже через две недели после того, как наш десант "высадился" в прошлом, свыше семисот наших лучших рабочих и инженеров конструкторов подводной техники выехали в Германию и Францию. Всего за четыре месяца они смогли изготовить акваланги для наших боевых пловцов и компрессоры, чтобы заправлять баллоны сжатым воздухом. Были сконструированы и построены водолазные колоколы-батискафы, оснащённые системой выхода наружу. Поначалу водолазы работали используя один только воздух, но вскоре перешли на кислородно-гелиевую смесь, для чего мы в числе прочего ещё и организовали добычу гелия сначала в США, а потом и в России.

Водолазный домик опускал на дно сразу тридцать человек и они работали под водой в три смены, чтобы через пять дней подняться на поверхность и отдохнуть. Если море было спокойным, то подъём был очень медленный, так как водолазы попутно сразу же проходили декомпрессию. Если штормило, то водолазы задраивали все люки своего батискафа и краном его чуть ли не рывком выдёргивали из воды, после чего наши парни спокойно проходили декомпрессию и у них никогда и ничего не случалось. Средства подводной механизации, а их было изготовлено с избытком, избавляли водолазов от тяжелого ручного труда. Они были всего лишь операторами машин, работающих на глубине, причём не вслепую. Ментальные шлемы для виртуальных путешествий во времени позволяли им заглянуть в прошлое на пятнадцать лет назад и детально всё рассмотреть.

Поэтому уже через полчаса после того, как батискафы и подводные механизмы были спущены на дно моря, начались работы по подъёму драгоценностей и просто исторических ценностей. Кинооператоры и фотографы снимали это золотой поток для истории. Наши ребята подняли со дна моря всё, что имело хоть какую-то ценность, включая почти весь галеон, распиленный на несколько частей цепочными пилами. Когда через три недели работы были закончены, американская казна обогатилась почти на двести тонн золота. Сам галеон вместе с пушками и всем остальным американцы должны были очистить от ракушек, отреставрировать, собрать и отправить в Испанию, так как он прекрасно сохранился на глубине в двести семнадцать метров. На этом месте мы установили на мощном якоре большой, стальной буй-часовню с рындой, на котором были выгравированы имена всех погибших, включая даже всех негров-рабов. В корабельном храме "Королевы морей" была отслужена панихида за упокой всех погибших во время кораблекрушения и наша эскадра снялась с якоря, чтобы отправиться к другой точке.

Там мы проделали то же самое, но уже за пять дней, подняв всего тридцать восемь тонн золота, бронзовые пушки и якорь. Как и в первый раз, золото было честно разделено между нашей командой и Соединёнными Штатами. Морские пехотинцы, которые вышли в море, охотно брались за любую, даже самую тяжелую работу, но то же самое делали даже мы с Ральфом. Полковник Ван Данер в этом плане был ничуть не меньшим "демократом" чем я или любой другой член нашей команды. Матросы, набранные в России из числа тех, кто уже отслужил срочную на флоте, только диву давались, как это князья, графы и все остальные дворяне, а грязной работы не чураются? Мы же стремились подружиться с ним. Отпуск главы американской разведки заканчивался и на борту линкора "Орегон", на смену которому должны были прийти два других американских линкора и семь крейсеров, он отправился в Майами. Перед отплытием мы с ним долго разговаривали. Американец был поражен тем, как чётко и быстро работали наши парни под водой и даже спросил меня:

— Серж, как вы смогли это сделать? Они что у вас, сделаны из стали, эти отважные парни? Знаешь, теперь я поверил, что они смогли бы утопить весь японский флот даже без каких-то там мин. Я ведь внимательно наблюдал, как они тренируются. В рукопашном бою им нет равных. Они похожи на настоящих львов.

Усмехнувшись, я ответил:

— Согласен, Ральф, они неплохие бойцы, но понимаешь ли, все они прежде всего боевые пловцы. У нас есть парни, которые гоняют их, кот мышей, вот они и тренируются.