Я сняла куртку, подошла к двери в свою комнату и бросила ее внутрь. Толливер расстегнул свою куртку более медленно.

— Я так понимаю, полиция уже знает вашу маленькую историю о том, что случилось в холле, — сказал брат.

— Конечно, — ответил Рик. — Клайд Нанли был засранцем, но он был профессором Бингэма. У него осталась семья. Он заслуживает того, чтобы его убийство было раскрыто.

— Я видела в новостях, что Нанли был женат, — сказала я. — Хотя, если подумать, он не носил обручального кольца.

— Многие мужчины не носят, — заметил Рик.

— Судя по моему опыту, это не так, — удивленно произнесла я.

— У него была аллергия на металл, — сообщил Рик.

— Вы знаете его немного лучше, чем я думала.

— Я прочел его личное досье, — признался частный детектив.

— Держу пари, что странное направление курса, который читал Клайд Нанли, не было единственной причиной, по которой он стал объектом расследования, — сказал Толливер. — Держу пари, у него было несколько романов, может, с одной или двумя студентками? И колледж решил, что лучше его проверить. Я прав?

— По студенческому городку ходили кое-какие разговоры.

— Его жена не очень удивилась, когда он не вернулся домой ночевать, — сказала я. — Она даже не звонила в полицию вплоть до следующего утра.

Я села на кушетку и скрестила ноги, положив руки на колени. Толливер все еще расхаживал по комнате, слишком взвинченный, чтобы где-нибудь примоститься. Наш гость бросился в одно из кресел, не дожидаясь, пока ему предложат сесть.

— Рик, у вас еще остались друзья в полицейских структурах? — спросил Толливер.

— Конечно.

— Поэтому вы не будете возражать, когда они спросят о том, что вы видели вчера вечером?

— Конечно, не буду.

— Даже когда вашим бывшим коллегам расскажут, что люди видели, как вы вышвырнули парня из вестибюля, в то время как моя сестра вела себя совершенно спокойно?

Я сделала большие печальные глаза. Я в любом случае кажусь хрупкой, хотя на самом деле могу быть твердой.

— Интересно, кого тут запомнили как жестокого и яростного человека, вас или Харпер?

— Проклятье! А я еще ей помог.

Рик Голдман посмотрел на нас так, будто не мог поверить, что такие типы, как мы, ходят по земле, не будучи осужденными.

— Ну и люди!

— Я весьма ценила, что вы мне помогли, вплоть до того момента, когда вы начали меня оскорблять, — заявила я. — Клайд Нанли был надоедливым человеком, но не опасным. Теперь он мертв, и я не имею к этому никакого отношения. Мы только что были в доме Моргенштернов, и они услышали новости о смерти Нанли вместе с нами. Порядком расстроились.

— Они пригласили вас в свой дом?

Это снова вызвало сильную реакцию.

— Некоторые люди не обращаются с нами как с обманщиками и убийцами, — сказала я.

Рик вскинул руки, словно я перешагнула через трепетно охраняемую границу.

— Сдаюсь! — воскликнул он.

Маленькая драма со стороны старины Рикстера.

— Вы двое — мастера мошенничества, — сказал он. — Это сводит меня с ума: я не могу выяснить, как вы это делаете. Вы попали прямо в точку насчет тех смертей, в самую точку. Как вы заранее получили документы? Я и в самом деле хочу знать, как вы это сделали!

Невозможно убедить того, кто не желает прислушаться к голосу разума и, если уж на то пошло, вообще ничего не желает слушать.

— Вы все равно не поверите, что я не мошенница, — сказала я. — Нет смысла с вами разговаривать. Кроме того, скоро сюда явится полиция, и я хочу принять душ до ее прихода.

Это была неправда. Я уже приняла душ. Я просто хотела, чтобы Рик Голдман немедленно убрался.

Манфред Бернардо позвонил нам из холла отеля примерно в три часа дня и спросил, можно ли ему подняться в наш номер. Я улыбнулась, представив себе, что служащие гостиницы думают о Манфреде, с его лицом, разукрашенным пирсингом.

— Интересно, что бывает, когда он проходит через детекторы безопасности аэропорта? — поинтересовалась я у Толливера.

Тот читал детектив Роберта Крейса [24] , один из ранних, где главным персонажем был Элвис Коул, и время от времени улыбался.

— Вряд ли Манфред часто сталкивается с этой проблемой, — бросил Толливер, но по его тону было ясно: его это не волнует.

Манфред наслаждался, дотрагиваясь до людей.

Открывая ему дверь, я заметила, что он всего на дюйм-другой выше меня, но едва я сделала это наблюдение, как он наклонился и поцеловал меня в щеку.