— Заставляет вас задуматься, правда?

— Думать и делать — разные вещи, — практично отозвалась я.

— Пока что да, — согласился он.

Манфред пожал руку Толливеру и исчез так же внезапно, как появился.

— И как прикажешь это понимать? — спросил Толливер. У него был откровенно подозрительный.

— Очевидно, когда он прикасается к человеку, может читать его мысли… в некотором роде, — ответила я, чувствуя неловкость оттого, что мои мысли были такими красочными. — Не знаю, срабатывает ли это на всех людях или только на людях, которые имеют некий экстрасенсорный дар.

— Но Ксильда единственная, кто делает предсказания, — заметил Толливер. — И сегодня она пополнила их список. Ты будешь счастлива, когда наступит время льда, что бы это ни значило, и ты увидишь первоначальную могилу Табиты.

— Не думаю, что я хочу и дальше общаться с Ксильдой. И, если она читает для меня карты, я не хочу об этом знать. У меня от этого мурашки по коже.

— А как насчет Манфреда? С ним ты хочешь встречаться? — улыбнулся Толливер, задавая этот вопрос.

— О, — неодобрительно сказала я. — Знаешь, он совсем не похож на остальных. Невольно начинаешь удивляться, когда видишь кого-то столь… — Я не смогла придумать, как закончить фразу.

— Если бы я был знаком с девушкой, у которой было бы столько пирсингов, я тоже удивлялся бы, — сжалившись надо мной, сказал Толливер.

— Что ж, уже середина дня, и у нас был адский день. Чем займемся сейчас, чтобы просто развлечься?

— Я мог бы заняться балансом чековой книжки.

— Ух ты!

— Мы могли бы посмотреть, какой фильм можно заказать в номер.

— Меня уже тошнит от этой комнаты, и я готова заняться чем-нибудь более деятельным, чем просмотр фильма.

— У тебя есть идеи?

— Да. Пошли в парк на пробежку.

— А как же репортеры?

— Мы проскользнем с заднего хода.

— Холодно, и, похоже, собирается дождь.

— Значит, лучше бежать быстрее.

Мы не наткнулись на репортеров, но наткнулись на полицию Мемфиса.

Детективы Янг и Лейси были вовсе не в восторге от нашего выбора активного времяпрепровождения, когда выследили нас. Я думала: когда же они дадут о себе знать, и удивлялась только, что детективы не позвонили в отель и не велели нам шевелить задницами, чтобы явиться в участок.

Они надели свои «Лондон фог» [25] , перчатки и шарфы. У Лейси был мрачный, но покорный вид. Янг выглядела негодующей. Когда мы трусцой подбежали к ним, оказалось, что Янг простужена. На ее узком лице выделялся красный нос, похожий на нос северного оленя, одной рукой детектив держала зонтик, другой сжимала носовой платок.

— Вы спятили? — прорычала она. — Бегать тут в легкой одежде, когда такая холодина!

Она сделала неопределенный жест, показывая на мои штаны для бега. Я бежала с минуту на месте, медленно сбавляя темп. Я чувствовала себя замерзшей, промокшей, но и оживленной, как будто тяжелый зябкий воздух выдул всю паутину из моей головы.

— Думаю, вы хотите о чем-то с нами поговорить.

Толливер занимался растяжкой, и я видела, что глаза детектива Янг устремились на его зад.

— Да, мадам, без сомнения, хотим поговорить, — быстро сказал Лейси. — Не желаете ли вы оба проследовать с нами в участок? По крайней мере, там тепло и сухо.

— Я точно не хочу в участок, — ответила я. — А нет где-нибудь поблизости кофейни? Если только вы не собираетесь нас арестовать, было бы приятнее отправиться в кафе. Может, там найдется горячий шоколад?

Я намеренно искушала бедную Янг, которая чихнула дважды подряд и приложила мокрый комок платка к красному носу.

— Там есть ресторанчик «Тополь», — сказала она партнеру, который явно колебался. — Помнишь, какие там хорошие пироги?

То была неловкая попытка подкупа. И она сработала как заклинание.

Тридцать минут спустя мы сидели в ресторане таком теплом, что в нем запотели окна, перед мужчинами стоял кофе, передо мной и детективом Янг — горячий шоколад. Лейси был счастлив, как свинья в грязи: перед ним на тарелке лежал кусок орехового пирога со взбитыми сливками, а Янг чуть не плакала от облегчения, попав с улицы в помещение.