– Шеф, как они выйдут на нас? Наши люди прекрасно подготовлены, они ничего не скажут…

– Я сказал тебе – не перебивай! Ты прекрасно знаешь, что сейчас можно заставить говорить любого человека, совершенно любого. Существует допрос с пристрастием, а если и он ничего не даст – существуют всевозможные химические средства, эликсир правды и прочее. Так что нам нужен именно такой человек – который ничего не знает и при всем желании не сможет вывести на нас…

Юрасик услышал скрип двери, отскочил от стены и быстро поставил стакан на стол.

К нему вошел один из прежних конвоиров, неприязненно оглядел и сказал:

– Шеф хочет с тобой поговорить!

На этот раз седовласый шеф смотрел на Юрасика более благосклонно.

– Я подумал и решил, что ты можешь по-другому отработать свой долг, – проговорил он весомо. – Завтра мы отвезем тебя в одно место, где ты встретишься с одним человеком. Он передаст тебе кое-что. Ты это возьмешь и отдашь нам… мне или моим людям.

«Как в сказке, – подумал Юрасик. – Пойдешь туда, не знаю куда, встретишься с тем, не знаю с кем, принесешь то, не знаю что… однако, это в любом случае лучше, чем ложиться под нож».

Ночь Юрасик провел в той же маленькой комнатке, а на следующий день его привезли в торговый центр «Эверест», вложили в руку журнал, который был опознавательным знаком, и сказали, что нужно войти в бар, встретиться там с Богуславским, забрать у него портфель и передать его седовласому или его людям.

– Ну, а дальше ты сам знаешь, как все повернулось! – закончил свой рассказ Бастрыкин.

Он взглянул на Василия Макаровича и умоляющим голосом прибавил:

– Ну, теперь-то ты меня отпустишь? Я уж тебе все рассказал, как на духу…

– Не знаю, не знаю… – протянул в ответ дядя Вася. – Ну, ладно, так и быть, отпущу, только еще одно: покажи мне ту прачечную, куда тебя вчера привозили.

При этих словах Бастрыкин переменился в лице:

– Может, не надо? Я от них еле отделался, а теперь сам, своими ногами снова в пасть к волку отправлюсь…

– Ну, во-первых, не своими ногами, а на моей машине, – уточнил дядя Вася. – А во-вторых, я думаю, что им теперь не до тебя. У них дела серьезные, и ты в этих делах большой роли не играешь, они тебя использовали втемную и забыли, как звать… Ну, ладно давай, договоримся – ты мне только покажешь ту прачечную, и все, свободен! И разойдемся мы с тобой, как в море корабли…

Бастрыкин нехотя согласился, и дядя Вася снова тронулся в путь.

Правда, отъехав совсем немного, он спохватился, что забыл вернуть законному владельцу кроличий костюм.

– Ох ты! – он хлопнул себя по затылку. – У человека же через меня неприятности будут! Он и так на своего менеджера жаловался, а теперь вообще может работу потерять!

Он изменил направление и вскоре оказался около пивного бара, где его в нетерпении поджидал перепуганный сотрудник рекламного агентства.

Лицо его от волнения, а также от выпитого пива приобрело цвет хорошо проваренного лобстера.

Увидев дядю Васю, он кинулся ему навстречу, размахивая руками, как ветряная мельница:

– Ну, мужик, ты даешь! Куда же ты пропал? Я уже думал, что ты вообще не вернешься!

– Ну, не переживай, все в порядке!

Василий Макарович с трудом выбрался из кроличьего костюма, с которым за последний час сроднился, как с собственной кожей, и выплатил хозяину костюма небольшую сумму в качестве компенсации за моральный урон.

Затем он отбыл вместе с Бастрыкиным на поиски таинственной прачечной, а владелец костюма снова нарядился кроликом и отправился в торговый центр «Эверест» продолжать рекламную кампанию.

Вернувшись в бар «Чикаго», он не узнал это заведение.

Столы были опрокинуты, стулья разбросаны по всему помещению, как будто здесь только что прошел тропический смерч. Напольное покрытие усеивали осколки битой посуды и земля из опрокинутых кадок с комнатными растениями.

Посреди всего этого разгрома стоял мрачный милиционер и записывал в блокнот показания бармена. Чуть в стороне сидела растерянная блондинка со своими многочисленными пакетами и коробками. Возле нее с угрюмым видом возвышался муж и то и дело прикладывал к подбитому глазу шейкер со льдом.

– Значит, потом в драку вмешался вот этот гражданин… – продолжал бармен, указывая на бритоголового здоровяка с подбитым глазом. – Он лично сломал два стула и разбил бутылку дорогого французского коньяка…

– Ага, ты с меня еще деньги за этот коньяк потребуй! – вызверился на него бритоголовый. – Я этот коньяк разбил о голову того козла, который напал на мою жену! Так что это мне полагается выплатить компенсацию за то, что в вашей забегаловке не могут обеспечить безопасность посетителей!