Подойдя к двери, он нажал на кнопку звонка.

Дядя Вася на всякий случай спрятался за мусорный бак и оттуда следил за происходящим.

Спрятался он не напрасно: дверь открылась, и на пороге появился мрачный санитар Степан Степанович.

Оглядев приехавшего, он односложно осведомился:

– Ну?

– Что значит – ну? – недовольно переспросил парень. – Где Савелий? Я для них груз привез!

– Не ори! – санитар опасливо огляделся по сторонам, но, к счастью, не заметил Василия Макаровича. – Не ори! – повторил он. – Мало ли кто здесь услышит… переехали они, вчера ночью переехали. Ты вообще кто?

– Гена я, – назвал себя парень, – Гена-Юзер…

– Правильно, они так и говорили… Велели тебе передать, что теперь они будут в Чвановском садике, в четвертом подъезде от очкарика. Сказали, ты поймешь…

– Ясно. – парень приложил два пальца к козырьку бейсболки, развернулся и снова сел за руль своего грузовичка.

Через минуту его и след простыл, потом и мрачный санитар вернулся в дом. Дядя Вася пару минут переждал в своем укрытии, а потом вышел оттуда и отправился к своей машине.

Судя по тому, что ему удалось узнать, Юрасик Бастрыкин его не обманул и ничего не перепутал.

В помещении за прачечной до вчерашнего дня действительно была какая-то подозрительная контора. Минувшей ночью она переехала на новое место, а в опустевшее помещение в целях конспирации запустили ветеринарную клинику. О таком развитии событий говорили свежеокрашенные стены, компьютерные детали в мусорном баке и, наконец, слова мрачного санитара.

Да и странная акция с бесплатным ветеринарным обслуживанием тоже наверняка была устроена, чтобы в новую ветеринарную клинику повалил народ и она производила впечатление давно и успешно работающей.

Теперь дядя Вася думал о подслушанном разговоре.

Санитар сказал «они переехали в Чвановский садик и будут в четвертом подъезде от очкарика». Парень в бейсболке явно его понял.

Впрочем, первую часть адреса Василий Макарович тоже как будто разгадал. Правда, большую часть своей сознательной жизни он жил и работал на Васильевском острове, но расположенную на другом берегу Невы Петроградскую сторону тоже знал достаточно хорошо. Знал он, что на углу Большого проспекта и Рыбацкой улицы до революции находился знаменитый ресторан Чванова. С тех пор прошел целый век, но ресторан на том месте все еще был, и хотя он много раз менял название, старожилы по-прежнему называли его Чвановским.

Само собой, и расположенный рядом сквер они называли Чвановским садиком.

Так что теперь Василию Макаровичу предстоял путь через весь город – с проспекта Ветеранов на Петроградскую сторону.

Однако, взглянув на часы, он понял, что проболтался уже слишком долго и что дома ждет его одинокий и несчастный Бонни. Дядя Вася справедливо рассчитал, что те, из Чвановского садика, никуда не денутся до утра, и поехал домой.

Я возвратилась со своего выходного поздно, усталая и не слишком довольная собой.

– Ну, хорошо погуляла? – ехидно приветствовал меня Виталик.

– Так себе, – честно ответила я, – скучновато было. А что у вас нового?

Выяснилось, что ничего нового за время моего отсутствия не произошло, только кухарка еще больше озверела. Ну, это далеко не новость…

И можете себе представить, что все телефоны дяди Васи как воды в рот набрали! Если и завтра ничего не прояснится, я брошу все и поеду к ним.

Усилием воли я отогнала ужасное видение – с дядей Васей что-то случилось, и Бонни дома один-одинешенек умирает с голоду.

Такого, конечно, никак не может быть, ибо мое сокровище после нескольких часов одиночества так завоет, что соседи мигом вызовут милицию, пожарных, скорую и МЧС. Хоть кто-то да приедет, не дадут собачке пропасть…

Наутро я встала пораньше и успела переделать множество дел до завтрака. Хозяин с хозяйкой не появлялись, Анна Яновна собиралась за покупками, и Виталий выводил уж из гаража тот самый пикап бежевого цвета, который и послужил причиной моего приезда в этот загородный дом.

На столе стоял поднос с завтраком для старухи, все то же самое – жидкий зеленый чай, сухарик и коробочка с клубничным творожком, такая же мятая, как и в прошлый раз. Да ладно, мне-то что, бабка не вызывает у меня положительных эмоций.

Перед дверью старухи повторился тот же ритуал, что и в прошлый раз. Так же меня с пристрастием допрашивала дверь, потом нехотя пропустила внутрь, только старухи в этот раз я не видела, просто поставила поднос на стол и ушла.

На кухне застала я хозяйку Маргариту Сергеевну. Она сказала, что мужу ее нездоровится, он проведет день в постели, она сама отнесет ему завтрак.

Вид сегодня у Маргариты был не блестящий, может быть, оттого, что по утреннему времени она показалась без косметики.