– И еще от нового сапога платформа отвалилась! – подала голос блондинка, – Я эти сапоги даже поносить не успела!

– Вот, еще за это нам компенсация полагается! – поддержал ее муж. – И за расстройство…

– Гражданин, помолчите! – оборвал его милиционер. – До вас тоже дойдет очередь, и тогда вы дадите свои показания…

– А еще он за лобстера не заплатил! – встрял бармен. – Между прочим, очень дорогое блюдо…

– И не буду ничего платить! Вы мне его не дали спокойно доесть, и вообще, отрава твой лобстер! Мелкий и недоваренный!

Бармен хотел возмутиться, но тут он увидел Белого Кролика, в растерянности мнущегося на пороге бара.

– Вот он! – радостно закричал официант. – Вот этот кролик заварил всю кашу!

– Точно! – оживился бритоголовый тип. – Этот козел ушастый здесь больше всех мельтешил!

– Так! – милиционер шагнул к «кролику». – Ваши документы!

– Я ничего не знаю… – пробормотал тот, попятившись. – Меня вообще тут не было!

В это время в дверях бара появился невысокий мужчина лет тридцати в аккуратно отглаженном черном костюме, с кожаной папкой, зажатой подмышкой.

– Что здесь происходит? – осведомился он, оглядев разгромленный бар.

– А вы кто такой? – надвинулся на него милиционер.

– Я – менеджер рекламной компании, которая проводит здесь промо-акцию по продвижению нового суперблокбастера…

– А, так это начальник этого козла ушастого! – подключился бритоголовый. – Так это он за все должен ответить! Это он должен оплатить испорченные сапоги и нервы моей жены!

– Он не козел, а наш сотрудник! – с апломбом отозвался менеджер. – Это промоутер, которому выделена данная конкретная зона освоения целевой аудитории и формирования фокус-группы…

– Менеджер, значит! Фокусами, значит, занимаетесь! – милиционер довольно потер руки.

Он понял, что нашел того, кто за все ответит и все оплатит.

Машина дяди Васи остановилась в десятке метров от прачечной самообслуживания.

– Ты уверен, что это то самое место? – спросил Василий Макарович, подозрительно взглянув на своего спутника.

– Точно, то самое! – Бастрыкин преданно вылупил глаза и на всякий случай даже перекрестился. – Я эту прачечную на всю оставшуюся жизнь запомнил! Она мне теперь в страшных снах будет сниться!

– Насчет страшных снов – не знаю, а только какая-то она больно безобидная… прачечная как прачечная…

– Это только для видимости, – заверил его Бастрыкин. – Они тут под прикрытием работают. Все, мужик, ты меня обещал отпустить, если я тебе покажу это место…

– Ладно, проваливай! – разрешил дядя Вася, и несчастный Юрасик тут же исчез в неизвестном направлении.

А Василий Макарович еще несколько минут понаблюдал за прачечной.

С виду она была самая обыкновенная. За большими окнами виднелся зал с огромными стиральными машинами, к дверям время от времени подходили немногочисленные клиенты – молодые люди или провинциальные командированные средних лет – в общем, те, у кого нет дома собственной стиральной машины.

Правда, в эту социальную прослойку плохо вписывалась женщина лет сорока с сумкой-переноской, из которой доносилось страдальческое мяуканье. Но этому тоже можно было найти объяснение – допустим, у женщины стиральная машина сломалась, а кота пришлось взять с собой, потому что он категорически не соглашался остаться дома.

Дядя Вася решил, что вполне может сойти за еще одного неустроенного командированного, и отправился на разведку.

Войдя в помещение прачечной, он увидел длинный ряд вращающихся барабанов и диванчики, на которых клиенты дожидались завершения стирки за чтением газет и разговорами по мобильным телефонам.

Проскользнув мимо этого «зала ожидания», дядя Вася увидел ту самую дверь, про которую говорил ему Бастрыкин. Правда, сбоку от нее висела табличка, о которой Юрасик не упоминал, но он был в таком состоянии, что мог и не заметить каких-то второстепенных деталей…

Дядя Вася приблизился, чтобы прочесть надпись на табличке…

В мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась крупная старуха с завитыми волосами, выкрашенными в нежно-розовый цвет. К груди она прижимала карликового пуделя такого же гламурного оттенка, с которым разговаривала громким гнусавым голосом:

– Ну все, Альбертик, мы уже уходим! Мамочка тебя никому не даст в обиду! И правильно ты укусил эту противную девчонку – она с тобой очень грубо обращалась!

– Извините, женщина, – откашлявшись, обратился удивленный дядя Вася к хозяйке пуделя. – А там вообще-то что? – и он указал на таинственную дверь.

– Как – что? – уставилась на него старуха. – Вы что, молодой человек, читать не умеете? – и она, указав взглядом на табличку, заспешила к двери, нежно прижимая к груди своего пуделя.