Крис задумал еще раз обмануть смерть, и она искренне собиралась помочь ему в этом…

…Они поднимались по крутой горной тропе, проложенной когда-то животными, а теперь едва угадывающейся среди камней, когда дройд внезапно заговорил, нарушив стоявшую вокруг тишину.

– Мне будет нужна капля твоей крови, – глухим, надтреснутым голосом произнес он.

Дана удивленно повернула голову:

– Зачем?

– Если мне удастся задуманное, то, воскреснув, я не хочу отличаться от тебя.

– В каком смысле? – Она удивленно повернула голову. – Ты хочешь изменить внешность?

– Нет, – глухо прозвучал ответ дройда, который «чревовещал» своим скрытым в грудной полости динамиком. – Я хочу получить те генетические мутации, о которых говорил тебе капитан Столетов.

Дана ненадолго задумалась, прежде чем дать ответ. Ей не было жалко капельки своей крови для Криса, вопрос заключался в ином…

– Ты хочешь стать изгоем? – Она употребила это слово из лексикона капитана космической пехоты скорее интуитивно, чем осознанно, но по смыслу попала в самую точку.

– Я и так изгой, – ответил ей Крис. – Изгой и преступник.

Дана остановилась. Разговор внезапно вступил в ту фазу, которой она подсознательно ждала и боялась одновременно. Ранее они не касались темы прошлого Криса, и вот этот момент настал…

– Почему ты называешь себя так? – спросила она, не зная, в какую точку изуродованного человекоподобного тела ей смотреть.

– Потому что я был убийцей, когда жил среди людей, – спокойно ответил он.

Дана потупила взгляд.

Откровенно говоря, ей было все равно, кем в прошлом являлся Крис. Она запомнила его сгорбившимся, сидящим в кресле и глядящим в одну точку перед собой, на белой как мел стене. Этот образ так глубоко врезался в память, что его не могли поколебать ни последующие события, ни любые грядущие откровения.

– Я считал, что действую правильно, – несмотря на ее смятение, продолжил обезглавленный дройд. – Меня окружал жестокий мир, в котором, как мне казалось, выживал только сильнейший, а остальные просто существовали, подобно теням. – Он прошел еще несколько метров, но, заметив, что Дана отстала, тоже остановился и обернулся к девушке.

Они только что вскарабкались на небольшой выступ скалы, и теперь дно ущелья уже не стелилось под ноги, а змеилось внизу темной извилистой расселиной, на дне которой смутно угадывались россыпи острых камней.

– Вся жизнь – игра со смертью, с адреналином, превратившимся в наркотик, без которого уже не можешь… хотя задавленный в себе страх, постоянное торжество над ним, над инстинктом самосохранения, в конечном итоге порождает надменность и скуку, – продолжил андроид начатую мысль. – Ты находишься вне общества себе подобных: либо паришь над ним, либо ползаешь, прячась, твой мозг всегда настороже, но та золотая середина, в которой живут миллиарды иных людей, кажется тебе еще худшим видом существования, чем взлеты и падения по синусоиде удачи. Умирая, я ни о чем не жалел, я старался обмануть смерть и искренне считал, что это мир сделал меня таким, каков я есть…

– А в Логре ты понял что-то иное? – тихо спросила Дана, страшась смотреть на изуродованную человекоподобную фигуру, застывшую на краю обрыва, подле пропасти.

– Да, – утвердительно ответил он. – Там от моей логики отняли чувства, которые зачастую двигали ею, в результате этого упали все ширмы, скрывающие правду, и я смог увидеть события такими, какими они были на самом деле. – Он немного помедлил и добавил: – Я Раули – тебе это ни о чем не говорит?

На лбу Даны появилась едва приметная вертикальная морщинка.

– Так звали тех, кто основал колонию на Гефесте?.. – внутренне вздрогнув, ответила она вопросом на вопрос.

Дройд сделал слабый утверждающий жест своей изуродованной правой конечностью.

– Жизнь вынуждает плыть по течению только слабых людей, – глухо прозвучали его слова. – Я же на поверку оказался сильным и лишь оправдывался тем, что совершать определенные поступки меня заставляли обстоятельства. – Он пнул камушек, и тот беззвучно канул в серую, разверзшуюся внизу бездну. – На самом деле не судьба правит большинством людей, а люди сознательно создают свой фатализм и потом покорно подчиняются ему. Если бы мой дед, отец, братья, да и я сам не были эгоистами, думающими лишь о себе, то этот мир – он сделал неопределенный жест, охватывающий пространство вокруг, – был бы совсем иным, и ты, Дана, не росла бы в канализации, среди крыс и высохших нечистот.

На глазах девушки вдруг выступили слезы.

– Зачем ты рассказываешь мне все это? – сдерживая внезапно подступившую к горлу удушливую горечь, спросила она.

– Не зачем, а «почему», – поправил ее обезглавленный дройд.

– Почему? – послушно переспросила она, не понимая, зачем ему нужно было затевать этот разговор…

– Потому что ты лучше меня, – внезапно признался Крис. – Скажи, если бы ты знала, что я выходец из семьи правивших тут людей, стала бы ты искать искалеченного дройда после боя?