Грин бессильно откинулся на подушки.

– Что ты предлагаешь, Денис? – хрипло спросил он. – Произвести планетарную зачистку своими силами? А потом, пользуясь нашими «легендами», вернуться из отпусков?

Столетов хмуро посмотрел на командира.

– Знаешь, что сказал мне этот дройд, который представился как Кристофер Раули?.. – Денис снова с грохотом прокатил по столу отчлененную голову машины.

– Ну? – болезненно поморщившись от неприятного звука, спросил Грин.

– Он сказал, что обещал тебя вытащить из-под носа Фроста, и, кстати, выполнил свое обещание. Теперь подумай, кому он мог дать подобный зарок, когда тут оставался только ты да пятеро заключенных?

После его слов в кабинете повисла звонкая, гнетущая тишина.

Не дождавшись немедленной реакции, капитан встал.

– Это для отчета, – указал он на изуродованную голову андроида. – Подумай над тем, что я сказал, командир, но знай – убивать людей, которых вытаскивал вчера из-под огня, я не стану, будь они хоть трижды зороастрийцами. Дети, в конце концов, не отвечают за своих родителей, и я не вижу в них врагов нашей драгоценной Конфедерации.

Дверь кабинета закрылась за капитаном Столетовым, а Грин еще несколько минут лежал, глядя на изуродованную голову андроида и несколько опаленных фрагментов его корпуса.

Значит, это все, что осталось от Кристофера Раули?..

Не стоило ломать голову, какими извивами обстоятельств разум Криса был «выдавлен» из собственной Вселенной и вынужденно перекочевал на носители дройда. Грин подозревал, что не узнает этого никогда. Для него операция была окончена, оставалось только расставить последние точки над «и».

Столетов был прав – Грин знал лишь одного человека, которому Раули мог что-то пообещать.

Подтянув к себе пульт дистанционного управления, он включил терминал и вышел на выделенный канал Гиперсферной Частоты. Манипулируя электроникой, он на этот раз не воспользовался шунтом нейросенсорного контакта.

Налаживая связь, Александр ожидал увидеть на осветившемся экране недовольное и усталое лицо генерала Белова, но ошибся – вместо получения изображения система начала прием файлового пакета данных.

Отправление было шифрованным, но Александр имел ключ и потому спустя несколько минут смог прочесть истинный текст сообщения:

«Полковнику Грину.

Секретно.

Операцию свернуть. Личный состав подразделения возвращается по условленной схеме отхода. Населению колонии оказать посильную помощь перед отлетом. Мероприятий по зачистке не проводить. Сообщить потери личного состава и состояние группы исполнителей. Отдельно доложить подробности по бытовому андроиду серии 463-гн-15.

Белов».

Петр Алексеевич находился у себя в кабинете, когда заработала ГЧ-связь и на Гефест ушла заранее подготовленная шифровка.

В данный момент ему нечего было сказать Грину – генерал, несмотря на весь свой опыт и самообладание, до сих пор не мог опомниться от событий, которые произошли в виртуальном пространстве несколько часов назад, когда на далеком Гефесте наступал вечер и ничто не предвещало ночного боя.

Его личная карьера и вместе с ней весь здравый смысл операции, направленной прежде всего на благо человечества, вот уже десять часов как были поставлены под вопрос.

Спустя некоторое время вновь заработал ГЧ-передатчик, и генерал поспешно сел в кресло за терминалом. Как он и ожидал, пришла шифровка от Грина.

«Генералу Белову.

Потерь среди личного состава нет. Отход по указанной схеме подтверждаю. Группа исполнителей самоликвидировалась. Андроид серии 463-гн-15 уничтожен в ходе боестолкновения. На месте его гибели обнаружены фрагменты машины с соответствующей маркировкой.

Грин».

Прочитав шифровку, генерал откинулся в кресле, глядя в темные глубины стереоэкрана, и время будто открутилось назад под его тяжелым взглядом…

…Пять часов утра по местному времени Элио.

Он точно так же сидел перед терминалом, ожидая получения отчета от полковника, который послал предупреждающий сигнал по ГЧ, сообщая, что на Гефесте возникли непредвиденные обстоятельства: обнаружено остаточное поселение людей.

В 5.30 запищал сигнал связи. Белов по привычке машинально воткнул шунт нейросенсорного контакта в свой имплант – это была элементарная мера предосторожности, гарантировавшая, что разговор не прослушает никто из посторонних, ведь беседа двух призраков в виртуальном пространстве не сопровождалась ни звуком речи, ни артикуляцией губ.