— Полагаю, вы не можете…

— Она никуда не едет.

Заслышав этот низкий голос с верхней площадки лестницы, София закрыла глаза. Тело предательски рванулось ему навстречу.

Дугал спустился и встал перед девушкой, сурово глядя на нее.

— Фиона, Джек! Будьте так добры, мне нужно несколько минут, чтобы сообщить кое-что наедине мисс Макфарлин.

— Ты попробуешь убедить ее остаться? — с надеждой спросила Фиона.

— Именно. — Он не сводил с Софии мрачного взгляда.

— Отлично, — обрадовалась его сестра, беря мужа под руку. — Идем, Джек. Я умираю с голоду.

Джек строго посмотрел на Дугала:

— Если что, мы будем неподалеку.

Дугал отрезал:

— Обойдусь без вас.

— Прекрати, Джек, — сказала Фиона. Она потащила мужа в комнату, где уже накрыли к завтраку, и захлопнула за собой дверь.

Дугал шагнул к Софии и тихо сказал:

— Нужно поговорить. Прямо сейчас.

София вздохнула:

— Мэри, подожди меня здесь.

Она пошла в гостиную, подошла к окну и раздернула занавески, затем повернулась к Дугалу. Он плотно закрыл дверь.

— Она пропала.

— Пропала? О чем вы?

— Купчая.

София недоуменно захлопала глазами:

— Но… я отдала ее вам!

— Знаю. Она была у меня в спальне, я положил ее на кресло возле камина.

— На кресло? Зачем?

Дугал усмехнулся:

— Уж не знаю, но бумага почему-то промокла. Она покраснела.

— Вот именно. — Он оглядел ее взглядом собственника. — Купчую нужно отыскать.

София прижала дрожащую руку к пылающему лбу. Как жаль, что ночью ей почти не удалось поспать. Окружающий мир виделся ей словно в тумане.

— Когда вы заметили, что документ исчез?

— Сегодня утром. Вечером, перед обедом, он был на месте. Потом я о нем не вспоминал — должно быть, как раз после обеда он и исчез. Я сплю очень чутко. Если бы кто-то зашел ночью в мою спальню, я бы услышал.

— Просто не верится. — София растирала виски, пытаясь обрести способность думать.

— Наверняка это человек, живущий в доме. Кто-то из слуг или из гостей. Не знаю, что вероятнее:

Она посмотрела на него с любопытством:

— Что?

— Я оставил на туалетном столике мешочек с золотыми. Его не тронули.

— Значит, это не слуга.

— Действительно вряд ли. Значит, кто-то из гостей. Вы должны остаться, пока мы не отыщем документ.

— Разумеется. Нужно поговорить со всеми слугами и выяснить, не видели ли они кого в коридорах прошлой ночью. И еще… — Она осеклась.

— Что?

София рванула застежку сумочки.

— На месте ли мои бриллианты? Утром мне показалось, что сумочка что-то слишком легкая.

— Купчая и бриллианты находились в разных комнатах. Маловероятно, что…

София перевернула сумочку, и на ее ладонь выкатились несколько мраморных шариков.

— Они пропали, Дугал! Ничего не осталось!

София отправила Мэри вместе с багажом назад в отведенную ей комнату. Она не уедет, пока не раскроет тайну.

Дугал предложил держать пропажу купчей и драгоценностей в секрете от других гостей, и Джек сказал, что это разумно. Фиона неохотно согласилась, заявив, впрочем, что никто из ее слуг или гостей не способен на кражу. София не была в этом уверена.

Завтрак прошел в напряженной обстановке. Все, кто знало пропаже, встревожились, особенно София. Она украдкой наблюдала за гостями. Сэр Реджинальд, как обычно, был сама любезность. Но вчера он так интересовался ее бриллиантами! Первый подозреваемый в краже драгоценностей. Но кому понадобилась купчая на дом?

Миссис Кент смеялась какой-то шутке Дугала, и София перенесла внимание на легкомысленную жену судьи. Может, она взяла документ, чтобы заинтриговать Дугала? Она кажется весьма беспринципной особой; это было бы в ее духе.

Мисс Стэнтон болтала с сэром Реджинальдом, планируя какую-то прогулку. Она предлагала прокатиться верхом к озеру. Многозначительно взглянув на Софию, Фиона заявила, что всем было бы полезно подышать свежим воздухом.

Разумеется, судья решил вместо прогулки пойти вздремнуть. Его жена пыталась выведать, едет ли Дугал, прежде чем ^соглашаться самой.

София поймала взгляд Дугала, и он кивком указал ей на сад. Она еле заметно кивнула в ответ, и его глаза весело блеснули.

Вспомнив сцену в ванне, она поежилась. Дугал — невероятный любовник, и ей льстит его внимание. Но стал бы он особо выделять ее в Лондоне, где полным-полно красавиц? Или она стала бы одной из толпы?