Она осторожно убрала его волосы со лба. С улыбкой смотрела, как Дугал зарылся в подушку носом. Как он красив, с горечью подумала София. Сил не было смотреть на его крупные, хорошей лепки кисти и не вспоминать, как эти руки гладили ее тело, ласкали грудь, а она прижималась к нему…

Вздохнув, София отвернулась. Послать бы к черту осторожность и нырнуть в теплую постель. Но ей нужно хорошо подумать. А в объятиях Дугала она забывала обо всем на свете.

Сложный он человек. То нежный, то требовательный. Бывало, что их глаза встречались, и София понимала — она никогда не сможет полюбить другого. А потом вспоминала, каков он, и мечты разбивались вдребезги.

Ее губы задрожали. София тихо оделась. На цыпочках подошла к двери и выскользнула в коридор.

Она была на полпути к своей комнате, когда услышала, как поворачивается дверная ручка. София не стала дожидаться, чтобы посмотреть, кто там может быть. Подхватив юбки, она бегом бросилась к себе.

Вбежав в комнату и захлопнув за собой дверь, она встала, прислонившись щекой к деревянной панели. Тяжело дыша, прислушалась. Кто там, в коридоре? Шаги приближаются или наоборот…

— Где вы были?

София подскочила от неожиданности. Перед ней, подбоченясь, стояла Мэри.

— Ну? — спросила служанка, подозрительно оглядывая Софию с головы до пят. — И вы измазали платье!

Действительно, она вся была в пыли — испачкалась, прячась под кроватью сэра Реджинальда.

— Ах это… я искала… Сережка закатилась под стол в… ах да, в гостиной. Там было так пыльно…

Мэри недоверчиво хмыкнула.

— Пыль на коленях — понятно. Но как объяснить, что вы испачкали и корсаж тоже?

— Мне пришлось лечь ничком, кольцо укатилось очень далеко.

— Кольцо? Кажется, вы говорили про серьгу.

— То или другое. Я не помню, что там потерялось.

София вздохнула. Она чувствовала себя ребенком, которого застигли с крошками на подбородке, — вот кто съел печенье!

— Мэри, нельзя ли мне искупаться?

Она распустила ленту ворота и начала стягивать платье. Мэри поспешила на помощь.

— Не хочу жаловаться, мисс, но вы какая-то странная. С тех самых пор, как мы сюда приехали. — Она подала Софии халат. — Вам очень повезло, что я не прихлопнула вас сковородой, Когда вы вошли. Вы меня напугали до смерти. Ведь по дому бродит вор! Надо беречься.

— Откуда ты знаешь, что в доме вор?

Мэри вытаращила глаза.

— Но бриллианты исчезли, разве нет?

— Но как ты узнала? Я никому не говорила.

— Услышала от камердинера сэра Реджинальда Барксдейла. Он спросил, нашли ли вы пропавшие украшения. Я пыталась сказать, что вы их и не теряли. Наверное, они у лорда Маклейна. Но болван не слушал. Потом экономка заявила, что камердинер говорит правду.

София задумалась.

— А откуда камердинеру сэра Реджинальда известно о пропаже?

— Понятия не имею. Но он знал. Все выспрашивал меня об этих бриллиантах. Откуда они у вас, и знаете ли вы их историю. — Мэри обиженно посмотрела на хозяйку. — Я оказалась в глупом положении. Не знала, что они пропали.

— Прости, Мэри. Следовало сказать тебе, но лорд Маклейн и я надеялись, что найдем вора. Мы подумали — чем меньше людей знает о пропаже, тем выше шансы.

Немного успокоившись, горничная кивнула:

— Понятно. А что еще пропало?

— Купчая на Макфарлин-Хаус.

— Бог мой! Еще и купчая! Вместе с бриллиантами! — Мэри присвистнула. — Куда катится мир? Не успеешь положить листок бумаги, как его кто-нибудь стащит!

Она подняла с пола испачканное платье.

— Мисс! Это что такое? Оно было у вас в кармане. В руках горничной София увидела маленький сверток.

Зашевелилось смутное воспоминание… Конечно. Сверток из сундука сэра Реджинальда.

— Дай-ка взглянуть.

Развязав бечевку, София обнаружила коробочку розового атласа, а внутри — испещренный пометками список. Список домов, принадлежащих графу Уэру. На дне оказался бархатный мешочек, в котором когда-то хранились драгоценности ее матери.

Она погладила его пальцем. Сэр Реджинальд! Значит, все-таки он украл бриллианты. Но куда делась купчая? И к чему тут список домов графа Уэра? Ерунда какая-то.

Может быть, сказать Дугалу? Но каждый раз, когда они оказывались вместе, страсть захватывала обоих. И с каждой встречей она сопротивлялась все меньше. Она не может позволить себе превратиться в безвольную игрушку в его руках. Иначе, когда наступит время расстаться, она не сможет этого сделать. Она полюбит его!

София прикусила дрожащую губу и плотнее запахнула халат. Нужно положить конец этой близости между ней и Дугалом. Она делает ее слабее. Дугал был прав, когда сказал, что страсть приносит наслаждение — еще какое! Но страсть ей не помощник.