– Какой инвентарь, твое величество?

– Реквизит. Как у бродячих артистов.

– Кхе…

Время тянулось медленно. Комната, где находились обладатели загадочных голосов, была освещена лишь светом с улицы. Окно было открыто наполовину: лишь одна створка располагалась на своем месте, а другая исчезала в темноте комнаты.

– Бежит… наш гвардеец… Октейст, – прошептал голос Иашта.

Баритон промолчал. В охрану дома были выбраны лишь представители древних ранигских родов, а площадь сторожили все остальные. Октейсту, столь хорошо проявившему себя в деле заманивания Олеана в ловушку, король пообещал долгожданный офицерский чин, но без возможности отставки. Нерману были нужны верные, проверенные люди, и сейчас бывший сержант исполнял обязанности связиста между наружным оцеплением и неким ответственным за охрану ишибом, якобы находящимся в доме.

Вскоре торопливые шаги гвардейца застучали по лестнице и дверь в темную комнату приоткрылась.

– Твое величество, – зашептал Октейст, – угольщик желает пройти в дом. Говорит, что всегда в это время подвозит уголь господину коменданту. Ночи ведь холодны.

– Тележка при нем? – оживился голос Аррала. – Реквизит?

– Угольщик настоящий? – спросил баритон.

– Выглядит настоящим, твое величество. Нужно проверить?

– Нет. Угольщики входят через черный ход, не через парадный. Его впустить, но провести по краю площади, чтобы к парадной двери не приближался. Иашт, встреть его внизу. Пусть разгрузится и сразу уходит. Пока угольщик не уйдет, ни о ком не докладывать.

– Настоящий? – разочарованно процедил тонкий ворчливый голос, когда Иашт ушел. – А как же реквизит?

– Спокойствие, Аррал, дело близится к завершению. Угольщик и есть реквизит.

– Это как, твое величество?

– Ну в чем необходимость именно сейчас прийти угольщику? – терпеливо ответил баритон. – Он мог бы и подождать, если площадь закрыта, но нет! Он ведь наверняка не герой, а идет, якобы проявляет заботу, и именно в дом коменданта, никуда больше, хотя еще несколько больших домов в оцеплении. Скорее всего, его попросили прийти, даже заплатили за это. И кто-то ждет его неподалеку, чтобы он рассказал, что тут и как. Тихо ли или что-то происходит.

– Так нужно брать!

– Не нужно, Аррал. Вот представь, к нему подошел кто-то в плаще, лица не видно, голос изменен, сулит деньги… Что угольщик нам расскажет? Ничего. Мы лучше здесь подождем, а угольщик поведает кому надо, что тут тихо и спокойно.

Вскоре посетитель покинул дом, а Иашт вернулся на место. Однако прошло совсем немного времени, как Октейст опять прибежал.

– Твое величество, – сообщил он замершему от предвкушения встречи с 'наводчиком' королю, – прибыл фегридский имис с предписанием от Шенкера забрать шесть клинков.

– Каких клинков? – удивился король. – Зачем они Шенкеру? Предписание-то подлинное?

– Отпечаток истинной ти советника, – подтвердил гвардеец. – А клинки вывешены в доме на стенах. Зачем они понадобились господину советнику неизвестно.

– Клинки вынести и передать в руки. Имис в дом не звать, – разочарованно распорядился король и недовольно пробурчал. – Вот Шенкер тоже нашел время…

Октейст сделал несколько шагов вниз по лестнице, как баритон остановил его:

– А эти клинки где висят, собственно?

– В приемной, но высоко, под самым потолком.

– Стой! Приказ меняется. Имис пригласи в дом. И, конечно, через парадную дверь.

– Слушаюсь! – Октейст судорожно вздохнул, повернулся и помчался выполнять приказ.

– Готовьтесь, господа, – распорядился король. – Этого имис брать живьем и только живьем. Лучше внезапно оглушить. Сразу, как только войдет в дом. Если все пройдет хорошо, то наша помощь не понадобится.

– А вдруг он настоящий, твое величество? – осторожно спросил Иашт. – И советник на самом деле поручил ему забрать клинки?

– Ничего, Шенкер простит, – ответил Михаил. – Сам виноват, мог бы и подождать с этим. Но то, что клинки висят в приемной, и любой может их видеть, наводит на подозрения. Пойдемте вглубь, нужно освободить эти комнаты. Другие тоже пусть переходят. Создадим ощущение пустоты. Иашт, иди вниз и встречай гостя.

По поводу дальнейших событий все гвардейцы, стоящие на площади в оцеплении, были единодушны в оценке: 'неожиданно и очень прискорбно'.

Сначала все выглядело буднично: невысокого роста имис, одетый в неприметный серо-коричневый камзол, в сопровождении Октейста подошел к дому коменданта и вошел внутрь. Двое из трех ишибов охраны, патрулирующих периметр, последовали за ним. Октейст сразу же вышел, направляясь на свое место на площади, и тут раздался взрыв.

Дом коменданта вздрогнул и разделился на две половины: фасад грузно осел, а задняя часть осталась стоять, зияя ячейками комнат.

Прямо из окон соседних зданий начали выпрыгивать ишибы, сидящие в засаде. Они неслись к облаку пыли, размывшей и без того темные контуры дома коменданта.

Крики 'Где король?', 'Что с его величеством?' вскоре поутихли. Нерман оказался в задней части дома, менее пострадавшей. Король вновь предстал перед публикой с всклокоченными волосами и в пыльной одежде – уже в который раз за последнее время. Если бы Михаилу раньше сказали, что доля короля не щеголять в роскошных платьях, а регулярно вываливаться в грязи, то он бы сильно подумал, нужна ли ему такая работенка.