Поручик постоял у стола, потом привычно пересек зальце и тут, возле поставца, замер. В передней явно ощущалось присутствие кого-то чужого. Еще не веря своей догадке, Тешевич сделал шаг к двери, но тут ее створки с треском распахнулись, и в комнату ввалилось сразу трое вооруженных парней. Поручик, даже не успев толком разглядеть ворвавшихся, нутром понял, с кем имеет дело, а когда самый наглый из них выступил вперед и злорадно произнес:

— А вот и барин пожаловали… — у Тешевича исчезла даже тень сомнения.

— Что вам угодно?… — холодно спросил поручик, не только не теряя самообладания, а наоборот, медленно наливаясь холодно-спокойной яростью.

— Чего угодно, говоришь?… — Наглый, держа кавалерийский карабин наизготовку, зашел сбоку и коротко выдохнул. — Деньги есть?

— Разумеется… — Тешевич пожал плечами. — Но не здесь. В кабинете…

— В каби-и-нети, говоришь?… — Ствол карабина уперся в бок поручику. — Ну веди в кабинет, нехай Васек наш посмотрит, что там у тебя за деньги.

Повинуясь весьма бесцеремонному толчку, Тешевич пошел к лестнице, а Васек — здоровенный патлатый детина с наганом в одной руке и какой-то сумкой в другой, уверенно зашагал следом. Уже на верхних ступеньках, покосившись назад, Тешевич увидел, что два других грабителя, оставшись в гостиной, по-хозяйски принялись рыться в поставце.

В кабинете поручик не спеша вздул крайнюю свечку настольного шандала и затоптался на месте, но не спускавший с него глаз Васек тут же прикрикнул:

— Ну, то де гроши?!

— Здесь… — со вздохом отозвался Тешевич, медленно, словно нехотя вытягивая ящик секретера, куда он давно, еще по приезде, забросил свой, когда-то добытый в лагере, револьвер.

Ни минуты не сомневаясь, что из ящика сейчас начнут появляться монеты или купюры, Васек раскрыл свою кожаную вытертую сумку и подставил ее Тешевичу.

— То сыпь сюды!

— Сейчас…

Поручик опустил руку в ящик, плотно захватил рубчатую рукоять и, машинально отметив, что, в предвкушении добычи, занятый сумкой Васек, отвел ствол своего нагана далеко в сторону, рывком достал пистолет.

Увидев в руках Тешевича оружие, никак не ожидавший такого оборота Васек вытаращил глаза, но поручик не дал ему даже сдвинуться с места. Мгновенно перехватив у противника руку с револьвером, Тешевич спокойно, не испытывая ничего, кроме брезгливости, дважды надавил на спуск.

Два слитных выстрела громом прокатились в гулком по ночному времени доме. Васек с выражением тупого удивления на лице мешком свалился на пол, и тут, к вящему удивлению поручика, снизу, из гостиной, долетел поток яростной брани:

— Ты, сволочь, опять за свое!… Говорил тебе, не бей буржуя сразу!

Лестница загудела под чьими-то сапогами, и едва дождавшись появления в дверях темного силуэта, Тешевич выстрелил. Бандит мгновенно переломился пополам и с диким криком покатился но лестнице вниз. Поручик тут же притушил огонек свечи пальцами и скользнул на цыпочках к косяку.

Сверху хорошо было видно, как оставшийся грабитель бестолково мечется по гостиной. Сначала он отскочил к двери, потом подбежал к своему товарищу, еще дергавшемуся на последней ступени лестницы, наконец, видимо взяв себя в руки, переступил через вздрагивающее тело и начал медленно подниматься.

Секунду Тешевич колебался, прикидывая, остались ли еще патроны в барабане, но под бандитскими сапогами скрипнула одна ступенька, вторая, и поручик решился. Он внутренне приготовился к сухому щелчку курка, но, на его счастье, еще один патрон был, и вспышка нового выстрела на мгновение отразилась в стеклах окон.

Третий грабитель какое-то время стоял неподвижно, потом медленно завалился назад, и выпавший из его рук карабин, скользнув по перилам, с металлическим лязгом упал на пол. Минуту Тешевич ждал, не появится ли еще кто-нибудь, и лишь убедившись, что в доме все замерло, прокрался к окну.

Возле сарая стояла чужая пароконная бричка, возле которой мельтешили неясные тени. Скорее всего, она подъехала уже после того, как три первых грабителя вошли в дом, но поручику некогда было думать о такой мелочи. Сейчас его просто поразило, что люди, оставшиеся во дворе, никак не среагировали на стрельбу в доме.

Ощупав пальцами барабан и убедившись, что патроны все-таки кончились, Тешевич отбежал к лестнице и поспешно подхватил карабин. Проверив, заряжен ли он, поручик, не торопясь, выбрал из подсумка, висевшего на поясе бандита, снаряженные обоймы и рассовал их по карманам.

Вернувшись к окну, Тешевич долго вглядывался в предрассветную муть, прежде чем понял, что во дворе осталось только двое бандитов, которые сначала зачем-то сновали вокруг каретника, а потом дружно взялись что-то ладить у своей брички.