— О нет, нет, пан, не извольте беспокоиться, вшистко в пожонтку. Это так…

Хозяин любезно осклабился и, вежливо притворив двери, исчез.

— Здорово! — с радостным визгом Ирена повисла на шее у Алекса. — Как ты его!

— Пустяки, — Тешевич чмокнул девушку в щеку. — Во-первых, здравствуй, а во-вторых, что тут было?

— Ерунда, — Ирена пренебрежительно махнула рукой. — Похоже, кто-то за мной подглядывал, а этот боров только и ищет повода, чтобы избавиться от меня…

— Ну так в чем дело? — улыбнулся Тешевич. — Сегодня же найдем другую квартиру. Получше.

— С таким гардеробом? — Ирена демонстративно потянула себя за рукав простенького платья.

— Сменим!

— Когда и на что? — рассмеялась Ирена.

— Сейчас! И на что захочешь, — Тешевич решительно взял Ирену за плечо и подтолкнул к двери. — Едем. Извозчик ждет у подъезда.

Тешевич хотел одеть Ирену в лучших магазинах Варшавы, но она неожиданно заупрямилась и настояла, чтобы они поехали куда-то на задворки Нового Свята. Пока поручик недоуменно осматривал непрезентабельный двор с торчащей в центре водоразборной колонкой, куда и въезжать-то пришлось через длинный и темный тоннель под домом, Ирена, наказав ждать ее тут, упорхнула в какую-то совсем неприметную дверь.

Ожидание весьма затянулось. По прикидкам Тешевича, который от нечего делать молча созерцал облезлые стены двора-колодца, частично закрытые широкой спиной извозчика, изваянием замершего на козлах, томиться пришлось не менее часа. Зато, когда Ирена снова появилась во дворе, Тешевич был просто поражен. Признаться, он даже не подозревал, что такая метаморфоза возможна. Пожалуй, появись так Ирена в своей кнайпе, все завсегдатаи наверняка пораскрывали бы рты. Даже извозчик, истуканом возвышавшийся на облучке, крякнул и, заворачивая упряжку вокруг колонки, чтобы выехать со двора, так и косил глазами назад.

Некоторое время поручик молчал и, только когда экипаж выбрался на освещенную солнцем улицу, усмехнулся:

— Вот уж не думал, что самый элегантный магазин Варшавы находится в какой-то подворотне…

— Там не магазин, а мастерская, — поправила Ирена и закрутилась на сиденье. — Неплохо, правда?

— Превосходно, — искренне подтвердил Тешевич и осторожно поинтересовался: — Но все же… Почему не магазин?

— Глупый, — на какую-то секунду, не стесняясь прохожих, Ирена прильнула к поручику. — Я девушка практичная, а ты не миллионер…

— Ясно, — поручик вздохнул. — Ты не захотела тратиться на улыбки приказчиков.

— Не совсем так. Я и раньше заказывала здесь.

Ирена принялась пространно доказывать выгоды такого знакомства, но поручик слушал ее вполуха, не воспринимая смысл. Странная апатия вдруг охватила Тешевича, и он равнодушно смотрел в сторону, не замечая улыбок прохожих и совсем не воспринимая прелести яркого весеннего дня. Почему так получилось, Тешевич себе объяснить не мог, да и не старался. Он просто усилием воли, как только извозчик остановился возле дома Яницкого, заставил себя встряхнуться и молодцевато спрыгнул с подножки на тротуар.

На этот раз тот же слуга, едва признав Тешевича, немедленно рассыпался перед ним мелким бесом. Уж он-то сразу оценил и перемену в облике поручика, и дорогой экипаж, и элегантную даму, не удостоившую его вниманием.

Но как раз здесь Тешевича ожидало разочарование. Оказалось, что Яницкий так и не давал о себе знать, и поручик уже было повернулся, чтобы уйти, когда ставший не в пример прошлому разу необыкновенно любезным лакей остановил его вопросом:

— Я могу попросить пана?

— О чем? — Тешевич приостановился.

— Надеюсь, пан понимает… Этот особняк… А ту Варшава… И у пана с паном Яницким…

— Что, на содержание нужны деньги? — догадался поручик.

— Конечно, это так, но я имел в виду другое… — лакей согнулся в почтительном полупоклоне.

— Что же? — коротко бросил Тешевич.

— Видите ли, тут в доме много свободных комнат, для прислуги, с черного хода, а пан может договориться с паном Яницким, и если пан разрешит, то я мог бы пустить туда постояльцев, на время, а то ж дом…

— Так… — Тешевич внимательно посмотрел на заюлившего перед ним слугу.

Ему было ясно, что комнаты давно сдаются, что деньги идут в карман этому пройдохе и что он страшно боится, как бы поручик не вспомнил их первую встречу, когда Тешевичу так нужен был хоть какой-то приют… Впрочем, вариант выглядел приемлемым, и Тешевич милостиво кивнул.

— Ладно, скажешь пану Яницкому, что я разрешил… Но чтоб дом был как игрушка!

— О, не извольте беспокоиться, пан Тешевич, не извольте беспокоиться… — с благодарностью повторял лакей и, только усадив поручика в экипаж, осторожно поинтересовался: — Я перепрошую… А как найти пана? На случай, если пан Яницкий приедут?