— Гельмут. — Несмотря на то что «опер» симпатизировал научнику, на сей раз он по максимуму добавил в голос холода. — Давайте… давай без предысторий и ненужных подробностей. Боюсь, на это просто нет времени.

— Ладно, — похоже, Пабст и сам был рад подобному развитию событий. Как и возможности перейти на «ты». — Короче, в начале двадцать первого века, буквально перед пробным запуском большого адронного коллайдера ЦЕРНа, один американский физик выдвинул теорию о возможности путешествий за пределы Солнечной системы при помощи…

— Стоп, — на сей раз, голос Рогова звучал мягко — перегибать палку он не собирался: — Мне нужно знать только одно: есть ли связь между гиперпространством и тем местом, куда он так стремится? Простой ответ — да или нет?

Пабст усмехнулся:

— Нет. Собственно, я просто до этого не дошел. Конечно, это не совсем научно, но в упрощенном смысле теория о том, что ускоритель частиц можно превратить в гипердрайв, абсолютно безосновательна. По крайней мере, в привычном нам понимании. Но вот с другой стороны, при внесении в его структуру некоторых изменений, коллайдер и на самом деле можно рассматривать как некое отдаленное подобие приемопередающего контура для погружения в подпространство. С одним только «но»: единственным, к чему приведет эта попытка, станет гибель планеты.

— Уничтожение Земли?!

— Да. Ты ведь помнишь, насколько жестко регламентируются любые маневры кораблей с гиперпространственным двигателем вблизи населенных миров? Даже на высоких орбитах погружение в стартовую воронку считается катастрофическим для планеты, что уж говорить про ее поверхность!

— В смысле?

— Разновидность гравитационного коллапса. Своего рода небольшая черная дыра.

— Значит, открыть путь на Землю при помощи этого ускорителя невозможно? Через подпространство в смысле?

— Конечно, нет, — чуть снисходительно улыбнулся Пабст. — Понимаешь, теория Фербера-Гилберта рассматривала сущность гиперпространственных прыжков совершенно иначе, чем оказалось на самом деле. И для погружения в подпространство вовсе нет необходимости разгонять корабль ни до субсветовых, ни, тем более, световых скоростей. Можно сказать и еще проще: сама по себе физика искривленного пространства, которой в начале позапрошлого века не существовало даже в теории, никоим образом не пересекается с предположениями Фербера. Вообще никак не пересекается.

— Хорошо, Гельмут, я понял, — остановил «опер» собирающегося еще что-то сказать ученого. — Хотел бы я тогда знать, зачем Рою, или кто он там сейчас на самом деле, все это нужно? Я-то предполагал, что он собирается способствовать вторжению, а теперь выходит, нет? А уж уничтожение планеты при помощи переделанного ускорителя? Бред какой-то, сюжет для дурацкого комикса…

— Отрицательный результат — тоже результат, — пожал плечами Пабст. — ЦЕРН ему определенно нужен, это факт, а вот зачем? Будем думать дальше. В конце концов…

Он не договорил, прерванный сигналом настольного коммуникатора:

— Рогов, Пабст, оба ко мне. В темпе, — не дожидаясь ответа, Аверченко отключился.

Операнг переглянулся с Пабстом:

— Кажется, мы и еще чего-то не знаем… Ладно, пошли.

Сергей Николаевич встретил их у порога кабинета, молча кивнул на кресла и без всякого вступления буркнул:

— Только что восстановилась связь с объединенным штабом. Мы уже три с половиной часа находимся в состоянии войны. Все группировки ВКФ подняты по полной боевой, на планетах объявлена желтая степень готовности. За третьим поясом было несколько боестолкновений, на границе с четвертым тоже. Мы потеряли несколько пограничных станций, но уничтожили и несколько их кораблей. Противник, — он дернул щекой, — от боя старается уклониться, уходит в подпространство. Тактика странная, но других данных пока нет… Не знаю, к чему вы там пришли, но новости у нас вот такие. Рогов, есть что сказать?

Рогов мотнул было головой, однако неожиданно замер, глядя прямо в глаза контр-адмирала:

— Кажется… есть. Мы вот с коллегой все понять не могли, что он делать в прошлом собирается, а ведь теперь, пожалуй, понятно, что…

Пабст непонимающе взглянул на операнга, Аверченко, в свою очередь, тоже. Виталий пожал плечами:

— Это не вторжение, Сергей Николаевич. Не хотят они с нами воевать, в военном плане мы определенно сильнее. Просто… ну как вам объяснить? Не ожидали они, что ли, что мы еще живы. Мы — это все люди в смысле.

— Так, стоп, Рогов. Поясняй давай, а то я пока вообще ничего не понял. И, похоже, не я один.

— Понимаете, единственное, что он может добиться при помощи ускорителя ЦЕРНа, — это уничтожить Землю. По крайней мере, так считает Гельмут. До того момента, когда вы сообщили о вторжении, в этом не было ни малейшего смысла. А теперь — есть, понимаете? Они пришли, считая, что человечества уже не существует. Пришли, чтобы овладеть разведанными нами мирами. Но пришли немного раньше. ОН еще не успел ничего сделать.